С Байером и Сташевским они встречались в кафе у Ратуши. Сташевский заказал кофе и вопросительно взглянул на Николая.

— Ну, как начальство?
– спросил тот

— Начальству, как всегда виднее, но Ваши бумаги произвели впечатление и на них. Думают, но в определённых кабинетах есть намерения сменить курс.

— Понятно. Если нам удастся избежать войны, на том свете нам с вами зачтут множество грехов.

— Вы знаете, Николай, я прекрасно понимаю господина Байера, который пытается помешать беспорядкам в своей стране. Но мне, честно говоря, не совсем понятна Ваша позиция. Почему Вы выступаете против традиционного российского курса ?

— Надо полагать, это не поляки в 1610-е годы сидели в Кремле и поддерживали Лжедмитрия, как первого, так и второго? И не польский король Владислав претендовал на царский престол? Господин Сташевский, признаюсь Вам что мне одинаково претят имперские амбиции как в форме Мировой Революции, так и в форме «Великой Польши от Балтийского до Черного морей». Но если большевиков толкает вперёд сама логика их теории, то что толкает на экспансию Польшу мне убей бог не понятно.

— Что касается Лжедмитриев, то эта была экспедиция отдельного магната. А Польша хорошо помнит историю захватов и разделов. Мы просто хотим восстановить наши границы до тех рубежей, которые когда-то занимали.

— Я уверен, что этот курс привёдёт Вашу страну к национальной катастрофе. Как и Россию её стремление распространить свою идеологию на весь мир. Но это будет не завтра. Давайте вернемся к современности.

— Господин Байер уже описал мне суть проблемы. Я готов Вам помочь. Я переговорил со своими коллегами из Второго Бюро. Там всё тоже не очень просто. Весьма сильны позиции людей, готовых пойти на всё, чтобы ослабить Германию. Но есть и разумные люди, заинтересованные в сохранении мира. Поэтому готовы встречаться с Вами в любое удобное для Вас время.

— Так может и не будем откладывать? Поедем прямо сейчас.

— Нам не надо никуда ехать - Сташевский кивнул и немолодой господин в монокле подошёл к их столику. Господин Корле, помощник премьер-министра представил его поляк.

Господин Корле склонился над рукой Надежды и поцеловав её разразился длинной речью. Надя что-то отвечала по-французски и улыбалась. Наконец сцена приветствия была закончена, все расселись, заказали ещё кофе и приступили к беседе.

Француз начал сразу.

— Я давно знаю господина Сташевского и готов верить его рекомендациям. Вы понимаете, что пока преобладает позиция людей, которые готовы на всё, чтобы Германия как можно дольше не смогла войти в клуб мировых держав.

— Я прекрасно помню боль Седана и ужас 1914 года - политесно перевела Надя слова Николая.

— Спасибо. Интересы Франции и интересы Британии расходятся в этом вопросе. Англичанам нужна сильная Германия, как противовес сильной России. Францию и Польшу такая позиция не устраивает. Поэтому для нас было бы интересно нарушение Германией Версальского договора, прежде всего как предлог для оккупации страны.

— А у Франции хватит ресурсов на этот шаг? Это ведь резко толкнёт немцев в объятия тех, кто предложит силовой ответ на оккупацию. А уж если за ними будет стоять мощь Красной Армии - реакция может быть весьма болезненной. Немцам теперь нечего терять. А у Вас всё-таки общая граница.

— Это маловероятно. Технически и мобилизационно Красная Армия не представляет серьёзной угрозы.

— И Вы хотите попробовать это на себе? Пустить в самый центр Европы большевистские орды? Англия на острове. Она продержится, как в наполеоновские войны. А «Прекрасная Франция» будет истекать кровью на фронте. Мне кажется, что это рискованная игра.

— Хорошо, мы не можем отбросить Ваш сценарий - Корле сделал глоток кофе - видимо думал, - но что Вы предлагаете?

— Мне кажется, что предметом нашего обсуждения может быть вопрос о прекращении русской помощи немцам. Ситуация, при которой Красная Армия так и останется на границе одинаково должна удовлетворить всех, в том числе и творцов Вашей нынешней германской политики.

— То есть немцы возмущаются, но не получают поддержки?

— Примерно так. Поэтому мне надо донести до руководства понимание - что получит Россия, если мы сумеем осуществить этот план?

Корле напрягся. К такому повороту беседы он был не готов. Или не имел полномочий. Поэтому помолчав он осторожно спросил

— Это что - поворот в идеологии или он выразится и в политических решениях?

— Сейчас в России это неразрывно связано. Начнём с идеологии и внутрипартийных дел. А дальше это будет распространяться кругами.

— А с чего начнётся практическая реализация Вашего предложения?

— С компании по дискредитации наиболее видного проводника политики «экспорта революции» в стране - Троцкого.

Француз задумчиво покивал головой. Потом решительно сказал

— Дальнейшее продолжение беседы требует консультации. Где мы можем встретиться вечером?

— Может быть здесь же?
– совершенно искренне сказал Коля.

Иностранцы слабо улыбнулись. Коля понял, что что-то сделал не так. Он развёл руками, и пользуясь моментом выпустил пробный шар