Арабелла зажмурилась и попыталась шевельнуться, однако толпа сплотилась сильнее. Если не считать яростного рычания и криков, которые издавали бойцы, в комнате стояла полная тишина. Лишь изредка раздавался стон кого-нибудь из зрителей, получавшего от этой жестокой сцены сексуальное удовлетворение.

В соседней клетке дрались на утыканных гвоздями булавах. Бойцы были обнажены, их половые органы давно превратились в кровоточащие бесформенные обрубки плоти. Истекая кровью, люди подставлялись под удары, а не избегали их.

Арабеллу затрясло, к горлу подступила тошнота, и ей стоило огромных усилий справиться с позывами рвоты. Цыган взял ее за плечи и развернул к себе. Арабелла зажала рот рукой и в ужасе огляделась. Взгляды зрителей были прикованы к дерущимся на булавах, в их горящих глазах застыло вожделение, неукротимое страстное желание видеть чужую боль и страдание.

Цыган вывел Арабеллу на улицу, растолкав мужчин. Их поспешный уход остался незамеченным.

Оказавшись на свежем воздухе, Арабелла перестала сдерживать себя. У нее подкашивались ноги, перед глазами плыли круги. Ее рвало несколько минут подряд. Затем Роберт отвел ее в сторону и плеснул ей в лицо холодной водой. Ее снова начало тошнить. Казалось, рвота никогда не прекратится.

Все еще дрожа, Арабелла приникла к груди Роберта, который нежно обнял ее. Немного погодя они двинулись по направлению к центру. Ей было трудно идти, потому что ноги ее не слушались.

Неожиданно она разрыдалась в голос, закрыв лицо руками и не обращая внимания на прохожих, которые удивленно оглядывались на них.

Придя в себя, Арабелла с изумлением обнаружила, что они давно миновали центр города и вышли на окраину. Здесь ей снова стало дурно.

Опустошенная и изможденная, Арабелла еле волочила ноги, стараясь не отставать от Роберта. К счастью, вид женщины, которую тошнит прилюдно, никого не удивлял. Несмотря на то что солнце жарко припекало, Арабеллу знобило.

Обратный путь к дому показался ей бесконечным. Арабелла все еще держалась за спину Роберта, исполняя его приказание, хотя в этом уже не было особой необходимости. На дороге за городом редко встречались прохожие, по большей части это были крестьянки с корзинами на головах.

Как только они ступили в полумрак амбара, навстречу им выскочил Калиф, который почуял запах рвоты. Он тревожно шевелил ушами, как будто хотел выяснить, все ли с Арабеллой в порядке. Она прислонилась к стене и закрыла глаза, силы оставили ее. Цыган подхватил ее на руки и отнес в кибитку. Там он положил ее на кровать и раздел. Арабелла открыла глаза и с радостью увидела, что выражение его лица не укоризненное и не торжествующее. Напротив, в его взгляде были жалость и искреннее сострадание.

– Отправляйся в лохань, – сказал он ласково. Арабелла попыталась подняться, но не смогла.

Тогда он сам отнес ее туда и вымыл с головы до пят, окатив водой трижды, словно совершал магическое омовение.

– Кто были эти люди? Которые убивали друг друга? – спросила Арабелла, когда Роберт растирал ее полотенцем.

– Пленные. Пираты захватили их и продали владельцу этого дома.

Арабелла улеглась в постель под толстое одеяло, однако не перестала дрожать. Она постаралась ни о чем не думать и закрыла глаза, но вдруг почувствовала, что Роберта нет рядом. Она в страхе вскочила и огляделась.

Оказалось, что он разделся, зажег свечу и пошел мыться.

– Господи, какое счастье, что ты здесь! – воскликнула Арабелла и легла обратно.

Роберт оделся и подошел к ней. Он коснулся ее щеки кончиками пальцев, и Арабелла открыла глаза. Они не стали говорить о пережитом ею потрясении. Роберт боялся нарушить ее вновь обретенное и пока еще хрупкое спокойствие. Они молча переглянулись, и Арабелла не стала задавать ему мучивший ее вопрос: почему им не удастся уехать из этой страны?

– Мне нужно покормить и напоить лошадей. С тобой все в порядке?

Арабелла кивнула и отвернулась. Заслышав, как открылась дверь, она бросила на Роберта умоляющий взгляд, не желая оставаться в одиночестве, но он ободряюще улыбнулся ей и вышел.

Спустя несколько минут Арабелла поняла, что не может больше лежать. Она должна чем-то занять себя, иначе сойдет с ума. С трудом поднявшись с кровати, она подошла к сундуку, открыла его и достала оттуда кусок тончайшей материи, отделанный золотыми кружевами. Повязав его вокруг талии, она принялась расчесывать волосы.

Арабелла боялась подойти к зеркалу. Что она там увидит? Вдруг ее лицо до неузнаваемости изменилось под воздействием той картины, которая повергла ее в такой ужас? Что, если, проявив настойчивость в желании посетить Дом мертвецов, она взяла на душу непростительный грех?

– Я отправляюсь в город, чтобы выяснить, нет ли новостей, – раздался у нее за спиной голос Роберта.

Арабелла молча кивнула. Он подошел к ней, ласково провел рукой по волосам и заглянул в глаза.

Она не могла заставить себя извиниться перед ним за свое упрямство. Впрочем, Роберт и не требовал извинений. Он смотрел на нее с состраданием, понимая, что она сама сожалеет о случившемся. Всему виной ее отвратительный характер, унаследованное от отца самодурство.