— Видите что-нибудь интересное справа или слева? — спросил полковник, оглядываясь по сторонам.

— Похоже, оба коридора ведут в тупик, но с одной стороны он заканчивается большой дверью, — доложил Барнер.

Хафнер вытянул шею, чтобы выглянуть из-за плеча Переса. Так и есть… И вдруг до него дошло: он догадался, что они могут найти за этой дверью.

— Давайте посмотрим, — предложил он. Мередит удивленно посмотрел на него, но не стал возражать.

— Давайте, раз уж вам так хочется. Майор, контакт с внешним миром поддерживается?

— Слышимость становится все хуже и хуже, но пока мы еще можем связаться с ними.

— Предупредите их, что теперь мы будем ездить по разным коридорам и связь будет иногда прерываться. Ладно, Николс, везите нас к тому входу.

Догадка Хафнера оказалась правильной. За дверью был другой коридор, параллельный въездному тоннелю и в четыре раза превосходящий его по размерам. По всей его длине протянулся, уходя в бесконечность, приподнятый над полом гигантский соленоид.

— Ускоритель частиц? — прошептал Николс, глядя на чудовищную спираль.

— Кто знает? — пожал плечами Хафнер. — Наверняка мы знаем только одно: эта махина здорово расправляется с плазмой репульсаров.

Мередит пробурчал что-то невразумительное, очевидно, он не усматривал связи между этими явлениями.

— То есть вы хотите сказать, что флайеры ломаются, попадая в зону воздействия этой спирали?

— Или под влиянием вон той техники, которая кое-где прицеплена к соленоиду, — сказал Хафнер. — Но чтобы выбросить к звездам столь прочный кабель, внутри спирали должно быть сверхмощное поле.

— Интересно, зачем они построили это? — сказал Барнер. — Кто-нибудь догадывается?

— Для чего угодно. — Хафнер покачал головой. — И вообще, все подземелье просто поразительно. Ну кому на Земле пришло бы в голову соорудить нечто подобное?

— А может, для них это был самый обыкновенный способ добычи полезных ископаемых? — предположил Перес. — Конечно, это впечатляет, но не больше, чем морские нефтяные вышки или Эйфелева башня.

— Тогда куда подевалось все остальное? — возразил Николс. — Ведь не могла же целая цивилизация исчезнуть бесследно?

— За сотни тысяч лет?

— На Земле находят и более древние ископаемые.

— Скорее всего, для прядильщиков эта система не была родным домом, — вмешался Мередит. — А может, они жили вообще в другой части Вселенной. Давайте вернемся в машину и поедем дальше.

— А почему вы думаете, что прядильщики были здесь гостями? — спросил Перес, когда они снова поехали по основному тоннелю. — Разве отсутствие археологических находок это доказывает? Тем более что никто и не занимался раскопками.

— Но почему тогда нет никаких других сооружений из кабельного вещества? — возразил Мередит. — Не только здесь, но и вообще во всей системе? Вспомните, когда рушрайки впервые побывали на Астре, они очень тщательно исследовали ее. А кроме того, если бы прядильщики обитали где-то поблизости, то наверняка оставили бы какой-нибудь след в археологической науке или в легендах рушрайков.

— Может, и оставили, — сказал Хафнер. — Какие-нибудь рассказы о богоподобных существах могут оказаться памятью о них.

— Компьютер так не думает. Все мифологические божества рушрайков слишком похожи на них самих, чтобы быть пришельцами.

— Но ведь мифы пересказывались тысячи раз…

— Стойте! — воскликнул Барнер, оборвав Хафнера на полуслове и заставив Николса затормозить. — Справа в том коридоре, что мы только что проехали, в скале какое-то отверстие.

Николс проехал несколько метров назад и свернул направо. Хафнер наклонился вперед и выглянул из-за плеча Мередита. Впереди не было ни света, ни металлических стен, но тоннель имел продолжение.

— У вас отличное зрение, майор, — заметил он.

— Не лучше, чем у вас, — грубовато ответил Барнер. — Просто я им пользуюсь, вот и все.

Хафнер покраснел и замолк. Коридор заканчивался тем, что должно было превратиться в очередной перекресток, но работа так и не была завершена: тоннель упирался в грубые скальные породы, а ответвления были только начаты.

— Небрежная работа, — заметил Николс, ощупывая пальцами шероховатую поверхность стенок отверстия. — Может быть, им не хватило средств.