— Нет, — сказала она, куда с большей решимостью, чем думала. Но голос дрогнул. — Думаю, лучше сначала мы сами посмотрим, что там, но мне, честное слово, страшно.

Брюс обнял ее и ответил не сразу:

— Я с тобой, Джейни. Ты не одна.

Благодарная ему за сочувствие, она набрала в грудь побольше чистого воздуха, снова открыла дверь, и они переступили порог вместе. Когда Джейни включила свет, из-за постели взвился целый рой потревоженных мух.

— Господи, Брюс, она умерла…

Они бросились вперед и на полу за кроватью увидели мертвого, окоченевшего Теда Каммингса, который так там и лежал с тех пор, как Кэролайн спихнула с себя его тело.

Джейни встала разинув рот, не веря своим глазам. Брюс отвернулся, поискал глазами мусорную корзинку, и его вывернуло наизнанку.

Вытерев рот рукой, задыхаясь от зловония, он только и сказал:

— Господи, что тут у них произошло?

Бросившись к окну, Джейни распахнула створки.

— Ничего не понимаю, — в ярости сказала она. — С какой стати он тут оказался? И где, черт возьми, Кэролайн?

Брюс опустился на колени, разглядывая тело.

— Ничего не трогай, — предупредил он. — Можно погубить улики.

Потрясенная, Джейни подняла на него глаза:

— Улики чего?Уж не хочешь ли ты сказать, что это сделала Кэролайн?

Он пристально посмотрел на нее:

— Джейни, здесь номер Кэролайн, и Тед мертв, а ее нет. Что еще я, по-твоему, должен подумать?

Стараясь сдержать гнев, Джейни опустилась рядом.

— Мы не знаем, отчего он умер. — Наклонившись, она заглянула в лицо. — Не вижу никаких повреждений, и не похоже, чтобы здесь была борьба.

Она склонилась еще ближе, сдерживая дыхание, и тщательно рассматривала труп.

— Черт, — сказала она. — Нужен хороший осмотр.

Она выпрямилась и, хотя даже не коснулась трупа, вытерла руки об одежду.

— У меня в номере есть маски и перчатки. Пошли возьмем.

Под ее суровым взглядом Брюс поднялся с колен.

— Кэролайн не делала этого, можешь мне поверить, — горячо сказала она.

Следуя за ней в ее номер, Брюс был в этом не так уверен.

Конверт с лондонским штемпелем будто смотрел на него с края письменного стола, и смотрел слишком долго, подумалось Джону Сэндхаузу. «У них будто глаза прорезаются через некоторое время». Ну конечно — в графе «отправитель» значилось имя Джейни Кроув. Кабинет вдруг наполнился воплями и визгом детей, которые играли в другой части дома.

— Кэти! — взвыл он, обращаясь к жене. — Пожалуйста, забери их, дайте мне поработать!

На что Кэти тут же ответила предложением удовлетворять себя самостоятельно, и Джон в сердцах покрепче захлопнул дверь, прячась от домашнего шума, хотя тут же вспомнил, что скоро начнет по нему скучать, и почувствовал себя виноватым. Он знал, что не за горами день, ждать которого уже недолго, когда тишина в доме станет терзать его больше, чем стуки и крики.

Ожидая, пока компьютер войдет в университетскую сеть, он выглянул в окно, любуясь прекрасным пейзажем Новой Англии. «Очень скоро, — подумал он, — появятся все роскошные краски осени, но потом, еще скорее, в воздухе закружатся листья, и будут падать бесконечно, сгребать их не пересгребать, и тогда уже будет не до роскошных красок».

Из компьютера раздался спокойный, приятный голос:

— Добро пожаловать в Биоком. Пожалуйста, введите пароль.

Впечатав несколько цифр, он не без сарказма сказал:

— Держи себе свой пароль, ты, груда железа! И кончай болтать! Ты не живой.

И будто в знак противоречия, компьютер в этот момент сказал:

— Можете войти. Благодарим за пользование системой Биоком.

«Интересно, а какой еще я бы мог попользоваться? Вы, ребята, все прибрали к рукам, — подумал он. — Больше-то и ткнуться некуда».

Через несколько секунд он уже вошел в базу данных компьютерной сети Управления здравоохранением в Атланте и ввел запрос о бактерии, присланной Джейни Кроув. Компьютер запросил дополнительные данные, но никаких данных не было. В конверте была только картинка, и никаких, ни химических, ни генетических, характеристик. Мысленно он сделал себе заметку поговорить с ней о подобной небрежности, когда она вернется, потом подумал, а не задать ли ей взбучку по телефону, не потратиться ли на международный звонок. Но к листку с распечаткой прилагалась записка: «Забавно!», так что вряд ли эта картинка войдет в работу. Он решил не звонить.

Снова вернувшись к исходному файлу, он пропустил его через несколько фильтров, пытаясь улучшить изображение, и старался не зря, потому что на повторный запрос программа откликнулась. Наконец идентифицировав загадочную козявку, она выбросила результат: «Yersinia pestis».

«Yersinia. Кишечная палочка», — подумал он. Слово «pestis» ему ни о чем не говорило.

— Мы знакомы? — спросил он у изображения на экране. — Нет, не думаю. По крайней мере, давно не встречались. Ладно, посмотрим, что там у них есть на тебя.