Когда колеса зашелестели по гравию на подъезде к старому каменному зданию, Джейни на своем пассажирском месте открыла глаза.

— Куда мы приехали? — сонно спросила она.

— В гостиницу, — сказал Брюс. — Я едва не заснул за рулем.

Он выключил зажигание и достал ключи.

— Посиди здесь, а я пойду узнаю, есть ли свободные комнаты.

— Ладно, — отозвалась она. Но, когда он поднимался с сиденья, тронула его за руку: — Погоди. Минуту погоди.

Он повернулся, посмотрел на нее:

— Что случилось?

Она взглянула ему прямо в глаза, отыскивая там ответ на вопрос, которого не задавала. Поколебалась, подумав, что, возможно, делает все не вовремя.

«Скажи это, Джейни, — приказала она себе. — Ты слишком долго была одна, и, возможно, второго шанса не будет».

Она мягко сжала его руку.

— Почему бы нам не взять один номер, — сказала она и торопливо добавила: — Я хочу сказать, что, может быть, сейчас ты хотел бы о чем-то подумать… Я не знаю, есть ли там…

Он рассмеялся и тепло ей улыбнулся:

— Именно сейчас это почти единственное, о чем я думаю.

Джейни с облегчением вздохнула:

— Наверное, я сейчас не хочу быть одна.

Он положил ей на руку ладонь, подался к ней и осторожно поцеловал в лоб.

— Ты не одна, — сказал он.

Обнявшись, они стояли под душем, и струи горячей воды смывали с их усталых тел мерзость насилия. Соединившись, будто перетекая друг в друга, они слились в поцелуе, долгом, страстном, почти отчаянном. Выйдя из-под душа, очищенные и обновленные, в уютный номер старой гостиницы, они вытерли друг друга мягкими полотенцами и снова обнялись. Действуя вместе, они сняли покрывало. Прохладные белые простыни были из чистого хлопка, и на них так и хотелось упасть. Джейни, свежая после душа, скользнула под простыню, укрывшись до подбородка. Она смотрела, как Брюс ищет в сумке будильник, и в ее измученном, оскорбленном теле просыпалось и разливалось спокойное тепло.

Не хотелось думать, что будильник зазвонит уже через несколько часов, и весь спокойный уют, какой они здесь обрели, будет разрушен. Они вернутся отсюда в реальный мир, смятенный и ненадежный, из этого тепла снова попадут в тиски расписаний, обязанностей, долгов. «Опять вопрос времени, — печально подумала Джейни. — Его никогда не хватает на то, что действительно нужно». Стройный силуэт Брюса двигался на фоне освещенного луной окна. «Время его пощадило, — думала она, — он по-прежнему хорош собой». В голове мелькнуло: что потом он скажет о ней, но Джейни тут же отбросила эту трусливую мысль. Что он скажет, не имеет значения. И так уже сказал достаточно много хорошего, чем и растопил лед.

Он лег в постель рядом, и она почувствовала, как его руки обнимают ее. Они прижимались теснее и теснее, пока все изгибы их тел не совпали, и лежали, узнавая друг друга.

— Как давно я не ложилась в постель не одна… — прошептала Джейни. — Мне почти совсем не стыдно, а я думала, будет.

Он коснулся ее губами.

— Вот еще, — сказал он.

А потом опять, несмотря на одолевавшую их обоих жуткую усталость, они то сплетались в объятиях, то отпускали друг друга. Когда рассветное солнце озарило верхушки зеленых холмов, они спали безмятежным сном, и, пока не зазвонил будильник, в этой части вселенной все было хорошо.

Джейни слушала гудки в трубке, и с каждым звонком терпение ее таяло.

— Так и не отвечает, — возмутилась она, обращаясь к Брюсу, который в этот момент в ванной чистил зубы. — Уже скоро полдень! Понятия не имею, куда она могла подеваться.

— Может быть, пошла на экскурсию, — предположил он. — Или, может быть, она счастлива. Ты не единственная на свете, с кем это могло случиться.

Она подняла брови.

— Я счастлива? — хмыкнула она. — Или ты?

Брюс положил щетку и вышел из ванной. Подошел к ней, взял из ее руки трубку, положил на телефон, а потом сгреб Джейни в объятия и принялся целовать.

— Знаешь что, нам было очень хорошо вместе. Нужно было это сделать еще двадцать лет назад.

Она поцеловала его в ответ так же страстно, и вскоре они уже снова обнимали и гладили друг друга. Джейни вдыхала его запах, неповторимый, прекрасный запах Брюса. «Господи, позволь мне забыться с ним, хотя бы на день, хотя бы на час… Пусть все остальное исчезнет…»

Но ее образцы, ее трубки, все сорок четыре, уложенные аккуратными рядами, пролезли в мысли сами собой, вместе со всеми сопроводительными бумагами, файлами; Джейни приуныла, и порыв иссяк. Медленно она отстранилась от Брюса и печально сказала:

— Очень бы хотелось заняться этим сейчас, но пора ехать.

Ухмыльнувшись, он согласно кивнул.

— Конечно. Ты права. Но идея была хорошая, а?

— Отличная, — подтвердила Джейни.

И тут ее пронзила совсем другая мысль, тяжелая и тревожная, немедленно поселившаяся в мозгу: «Что нас ждет в Лондоне?»