— Кажется, его зовут Пладаз, что ж попробуем с ним связаться.

Прежние знания Велии помогли наладить контакт очень быстро. Сведения были довольно утешительны. Монстр использовал самого себя, для проникновения во вселенную. Видимо слова Макса о внутреннем противоречии возымели свое действие. Ревизия внутреннего состояния указала антиразуму на возможность реализации предсказания Макса, и он предпринял решительные шаги. Отделив сомнительную составляющую, монстр направил ее в нашу вселенную с заданием уничтожить человечество, чтобы лишить его возможности развиваться. Ученые антивселенной, продвинувшись в изучении своей материи, нашли предшествующее возникновению материи состояние сущего, предматерию антивселенной, и сверхразум сразу же использовал это в своих агрессивных планах. Внутри звезд при переходе от антиматерии к материи вещество проходит стадию предматерии, на него и была нацелена аннигиляция. Антиразуму мало было вывести Солнце из стабильности с помощью полей, он хотел еще и взорвать его изнутри, для верности. Жертва Велии была не напрасна, она дала довольно большую отсрочку. Не скоро еще соберется с силами враг рода человеческого, прежде чем предпримет новую атаку. У человечества еще есть время подготовиться, и первое что необходимо сделать, это расселить разум человеческий по просторам вселенной, сделав тем самым бесплодными попытки его уничтожить. А теперь надо довести до людей все случившееся. Они сами должны решить, как поступать. Макс снова был на Земле. Юрий Алексеевич ждал их встречи, об этом сообщил перком. Предстоял интересный и трудный разговор. Разговаривать с ученым, да еще интересующимся проблемой, это не одно и то же, что убеждать дилетантов. Эффектами телепатии его не поразишь. Пожалуй убедить его в существовании телепатических способностей будет не трудно, но доказать их необходимость, и необходимость изучения проблемы многими учеными, будет куда сложнее. Дом Юрия Алексеевича был небольшим, но помещал в себя и лабораторию, со множеством интересных приборов, и библиотеку, которой позавидовал бы любой специалист, и мастерскую, в которой можно было соорудить все, что тебе угодно, не прибегая к помощи полевых технологий. А еще дом населяли несколько видов животных и множество растений.

— Здравствуйте, рад вас видеть, хотя я надеялся, что встреча наша состоится гораздо раньше. Надеюсь мне не нужно представляться? Вы наверняка, все, что можно, уже узнали обо мне? И наверняка знаете о моих не научных увлечениях, иначе, почему бы вы ко мне обратились?

— Здравствуйте Юрий Алексеевич. Как я понимаю мне представляться тоже ненужно?

— О да! Правда, все же лестно быть официально представленным инопланетянке.

— К сожалению, это невозможно. Видите ли, Велии уже не существует.

— Как это может быть? Я что-то не совсем понимаю.

Макс был вынужден рассказать все, что предшествовало встрече с Юрием Алексеевичем.

— Значит, я опоздал. А очень жаль, у меня к ней есть немало вопросов, боюсь, теперь мне не удастся получить на них ответ.

— Отчего же, кое-что я смогу вам ответить, а что не смогу я, подскажет Пладаз. Он тоже плазмоид, хотя и в несколько другом состоянии разума. Если вы поверите мне и примете мои возможности, я научу и вас общаться с плазмоидами напрямую.

— Заманчиво, и даже очень. Быть допущенным к знаниям инопланетной цивилизации, это, знаете ли, мечта. К сожалению наверняка моих возможностей маловато для понимания этих знаний.

— Это не столь важно, вы же не собираетесь сразу подняться до уровня плазмоидов? Просто иметь в запасе такой багаж знаний и пользоваться ими по мере надобности, думаю, этого пока достаточно?

— Неплохо бы.

— Кстати, вам известно о Велии, о теме нашего разговора, о том, что я собирался вам предложить, и о том, что мы вас искали. Откуда такая осведомленность?

— Мир тесен. Я хорошо знаю Сан Саныча, в какой-то мере я тоже его ученик. И Лена тоже не чужой мне человек. Ее отец был моим большим другом, и после его смерти мы с Леной довольно часто общаемся, я в какой-то мере пытаюсь заменить ей отца. Выдающийся, должен вам сказать, был человек.

— Да, возможно, но Лена, тем не менее, отказалась от прямого умственного контакта. Она чего-то испугалась, я думаю.

— Не чего-то, а вполне конкретного. Она боится открытости чувств. Как она объясняла, ее испугало то, что понравившийся ей человек, может оказаться вовсе не тем, которого она способна будет полюбить. Если он будет с самого начала знать, что нравится, трудно будет разобраться в том, что он на самом деле из себя представляет. Я пытался ей объяснить, что ложь в состоянии открытости практически невозможна, но это ее не убедило.

— А вы сами, как относитесь к состоянию открытого разума? Вы можете существовать в таком состоянии?

— Это достаточно трудно себе представить. И, хотя я думаю, что мне, в общем-то, нечего скрывать в своей жизни, однако не уверен, что все мои мысли будут оценены окружающими правильно.

— Но, неправильно оценить мысли практически невозможно, при полной открытости, вы же это понимаете, неправильно оценить мысли могут, только если вы что-то скрываете, что-то не договариваете.

— И это верно, видите, как мы, не испытавшие открытости, легко заблуждаемся. Трудно побороть стереотипы. Знаете, я, пожалуй, на вашей стороне, и даже рискну навлечь на себя неудовольствие других ученых, начну серьезно и открыто заниматься проблемами, связанными с телепатией. Вы убедили меня в существовании этого явления, а значит, его надо изучать. Если вы мне поможете, то я, пожалуй, смогу убедить и некоторых умных людей заняться этой темой. Вот только самому мне, пока, эти способности не открывайте, ладно? Возможно, придет время, и я вас сам попрошу об этом, но только не сейчас. Возможно кто-то, из занявшихся, захочет обладать изучаемыми способностями, тогда я свяжусь с вами, согласны?

— Да, безусловно.

— И еще один вопрос.

— Я слушаю вас.

— Вы полагаете, что путешествие по вселенной с помощью телепортации безопасно?

— Если использовать наши возможности полевой техники и создавать полевой защитный кокон, то вполне.

— А как же возможность телепортироваться внутрь какого-нибудь тела, и выход из телепортации в одной и той же точке?

— Вы можете выйти только в том месте, которое в состоянии себе представить. Разве это не подсказывает вам, что все эти страхи абсолютно напрасны. Кроме того, мы успешно можем существовать в форме разумного поля, такое состояние вообще делает беспочвенными всякие опасения. Ведь и в антивселенной наш разум может спокойно существовать, я же вам это рассказывал.

— А черные дыры, сверхгигантские планеты, они не могут стать ловушкой для нашего поля?

— Конечно же, нет, вы забываете о телепатических способностях. Прежде всего, вы можете хорошо просканировать с помощью телепатии место, куда отправляетесь, и уж конечно вырваться из любой опасной точки с помощью телепортации, или создать себе в любом месте и в любой момент зону удобную для существования.

— Да, дьявольски сильная штука телепатические способности, но что станет с человеком, с обществом. Мы и так сейчас не нуждаемся ни в каких государственных аппаратах, правительствах, конторах и канцеляриях, но у нас еще есть законы, которые мы вырабатываем сообща и подчиняемся им, с освоением телепортации и в этом отпадет всякая необходимость. Каким же станет человек? Ведь какие могущественные монстры могут появиться во вселенной. Помнится, кто-то из великих сказал, что самое опасное животное это человек, вы не боитесь дать всемогущество этому опасному животному? У вас ведь есть пример антиразума, не случиться ли то же самое и во вселенной?