Через несколько секунд Джоуи уже сидел у нее на коленях. Он постепенно успокоился, и Ванесса перебирала пальцами пряди его волос, удивляясь нежному чувству, испытываемому ею к этому пареньку.

Джоуи Риган оказался на редкость милым ребенком. Симпатичный, вежливый, послушный – любые родители могли бы гордиться таким сыном. Ванессе нестерпимо больно было вспоминать, что мальчик остался сиротой. Она сама не понаслышке знала, сколь ужасны чувства ребенка, пережившего смерть родителей. Но у нее по крайней мере была сестра, и вдвоем им, было легче пройти через это испытание. Джоуи же был единственным ребенком.

Ей хотелось плакать, и Ванесса беззвучно шептала слова молитвы, умоляя Всевышнего сохранить жизнь псу, чтобы мальчику не пришлось познать новую потерю.

Сопереживание так сблизило их, что они не заметили стоящего неподалеку и наблюдающего за ними Криса.

– А у вас была собака? – вдруг спросил Джоуи.

– Да.

– А как ее звали?

– Пуси, – улыбнулась Ванесса.

Джоуи уселся поудобнее, чтобы видеть ее лицо.

– Пуси? – Он хмыкнул, давая понять, сколь смешным ему представляется подобное имя.

– Да, Пуси. Мальтийская болонка.

– А что это за порода? – последовал вопрос.

– Крохотная собачка с длинной шерсткой. Такая, каким обычно повязывают бантики и водят на собачьи выставки.

Ванесса рассмеялась, увидев пренебрежительную гримасу мальчугана.

– Комнатная собачонка!

– Именно. Но я любила эту комнатную собачонку.

– А когда умерли ваши родители, вам разрешили оставить ее у себя?

Говорить об этом было неприятно, но Ванесса улыбнулась. Крис отметил, что улыбнуться она себя заставила.

– Нет, моя бабушка плохо уживалась с Пуси. Пришлось найти для нее новых хозяев.

– А после этого вы видели Пуси?

Ванесса судорожно сглотнула, а затем вновь через силу улыбнулась.

– Нет. Бабушка считала, что мне лучше не знать, где она.

Джоуи уставился на нее, словно чувствуя, что Ванесса чего-то недоговаривает, и она продолжила:

– Ты, по крайней мере, будешь знать, где находится Бастер, когда отправишься жить к своей тете. Твои кузены на ранчо позаботятся о нем, и ты сможешь иногда навещать друга.

Джоуи грустно вздохнул.

– Да… А вдруг Бастер не выживет?

Ванесса крепче прижала его к себе.

– Не будем терять надежды. Надо верить, что все будет хорошо.

Глядя на Джоуи, сидящего на коленях Ванессы и положившего голову ей на плечо, пока она гладила его по волосам, Крис испытывал странное чувство. Джоуи был весь в грязи, да и одежда Ванессы не отличалась чистотой. Высохшие слезы оставили грязные разводы на их перепачканных лицах, но это, похоже, мало занимало обоих.

А послушать только их разговоры! Прижались друг к другу, словно мать с сыном, и Ванесса рассказывает Джоуи о своем детстве так, будто старается утолить все его печали.

Мать Криса никогда не делала ничего подобного, да она и не была на такое способна. Старые обиды вновь проснулись в нем, но он постарался подавить в себе эти чувства. Сейчас он стал взрослым. И как взрослый понимал, что нежность и симпатия, выказываемые сейчас Ванессой к его юному кузену, жестоки по своей сути. Джоуи, естественно, поддастся на проявление материнской заботы любой женщиной, но, когда Ванессе придется вернуться в Нью-Йорк, привязанность мальчика может обернуться трагедией.

Крис решил: необходимо что-то предпринять, или Джоуи вновь ждут страдания.

– Джоуи?

Джоуи и Ванесса посмотрели на него, на их лицах была написана одинаковая тревога, и Крису стало совестно. Не знай он точно, можно было подумать, что перед ним мать с сыном.

– Не стоит пока обольщаться, но врач считает, что у Бастера есть неплохие шансы выжить.

Известие вызвало у парочки одинаковую реакцию: их лица расплылись в улыбках. Джоуи вскочил и бросился к Крису. Ванесса тоже поднялась с дивана, но без излишнего рвения.

– Его можно забрать домой? – выпалил Джоуи, глаза его горели предвкушением утвердительного ответа.

Крис отрицательно покачал головой, привлекая к себе мальчугана, чтобы обнять его.

– Врач еще не закончил операцию. На ночь Бастера придется оставить здесь, а утром будет видно.

– А я могу его сейчас увидеть?

Крис снова отрицательно покачал головой.

– Через час, не раньше. А пока почему бы тебе не привести себя в порядок? Мы сможем поесть мороженого в кафе на углу, а потом вернемся.