— В самом деле? О, боюсь, это невозможно. Во-первых, обе молодых леди сегодня вечером заняты, а во-вторых, я решила больше не заниматься подобными вещами. Я чуть сума не сошла от страха после того кошмарного инцидента.

Это могло стоить мне работы. Если вас действительно интересуют подобного рода услуги, боюсь, вы обратились не по адресу. — Я снимаю с колен салфетку, аккуратно кладу ее на краешек стола и поднимаюсь на ноги.

— Пожалуйста, Трикси, сядьте. — Доктор Норико глядит на меня — точнее сказать, на мою грудь — и указывает на стул. — Вы правы. Мне следовало извлечь урок из происшедшего…

Я бросаю на него холодный взгляд и усаживаюсь на место.

— А как ваша жена? Кажется, вы говорили, что она вернулась в Токио.

Он понуро кивает, грустно глядит в опустевший стакан и жестом подзывает официанта.

— Да, она решила, что с нее хватит путешествий. Хм. Ее отъезд был не похож ни на один из тех, что происходят в «Короткой встрече»… На следующей неделе и я возвращаюсь в Токио.

М-да. Я не уверена, что и в самом деле хочу знать ответ на вопрос, который собираюсь задать, но тем не менее говорю:

— Надеюсь, ее неожиданное решение не связано с тем происшествием в аэропорту?

Дурацкий вопрос. Разумеется, связано. Напрямую и непосредственно.

— Не полностью, — признается доктор Норико, — хотя оно оказало свое влияние. Она пришла к выводу, что Лондон наполнен проститутками, и для порядочной женщины здесь просто не осталось места.

— Сдается мне, это некоторое преувеличение, — вставляю я, одним глазом изучая меню. Пожалуй, я настроена на черную треску, мисо и сасими…

— К сожалению, когда такси въехало в Сити, моя жена уверилась, что видит проституток на каждом углу и перед каждым зданием. Она ухитрилась углядеть их даже перед отелем «Тауэр». Ничто не могло ее разубедить.

— И поэтому она решила вернуться в Токио? Не хочу сказать ничего дурного о вашей жене, но это же просто абсурд. Если бы вы заехали на Коммершл-роуд или Спайтлфилдз — тогда еще куда ни шло, но…

— Я знаю. Но она наотрез отказывалась верить, что женщины, которые стоят у дверей зданий, просто-напросто курят, а не отлавливают мужчин.

— Не показывайте ей Амстердам, — говорю я ему, — если с вами не будет меня…

Доктор Норико смеется. Его маленькие глазки превращаются в узкие щелки, а нос-пуговка начинает дрожать. Он у меня в руках. Скоро он и вовсе позабудет, что нас должно было быть четверо. А если он будет продолжать стой же интенсивностью потреблять саке, то ему покажется, что нас здесь именно столько и есть…

— Не пора ли сделать заказ? — вношу я предложение.

Он кивает, подзывает официанта, и они углубляются в разговор по-японски. Глядит на меня, ожидая моих пожеланий. Я оглашаю заказ и выбираю из меню сухое калифорнийское вино из Санта-Барбары. Доктор Норико одобряет мой вкус. Полагаю, один раунд выигран…

— Итак, Трикси, вы интересовались моей личной жизнью. Теперь позвольте спросить вас о том же. Как у вас дела с Сэмом? — Доктор Норико откидывается на стуле, скрестив руки на груди. За его спиной в окне я вижу мерцающие огни Гайд-Парка. Вечерний Лондон — это действительно нечто! — В прошлый раз, когда мы встречались, вы были вместе. Это прошло?

Я киваю, вливаю в себя остатки шампанского и рассказываю ему о Сэме, не позабыв упомянуть последние события. О том, как дружелюбные коллеги передвинули его стол, и о том, что половина торгового зала шарахается от него, как от чумного. Разумеется, я не разглашаю собственное участие в этой истории — а то еще чего доброго дойдет до Сэма, и тогда мне не жить. Лиз отказалась слушать его объяснения и не рассказала, откуда взялось это предположение. Так что я в безопасности и не собираюсь ничего менять.

Доктор Норико хихикает над своей тарелкой с грибами эноки и темпурой. Я рассказываю ему о Салли, одной из сотрудниц отдела валют. Вчера, когда Сэм похлопал ее по плечу, она так резко подскочила, что чуть не откусила себе язык.

— Она даже грозилась подать на Сэма в суд. За сексуальные домогательства, — сообщаю я.

Но больше всего доктора Норико развеселила история об электронном письме, в котором Сэм декларировал, что никогда и ничем не болел и что единственная проблема, которая возникала у него в области секса — это беспорядочные половые связи. Он намеревался разослать письмо коллегам, но, увы, нажал не на ту кнопку. В итоге письмо ушло к его клиентам. Коллеги же взамен получили подробный прогноз курса валют на несколько последующих дней.

— Так или иначе, — говорю я доктору Норико, который макает свое суси в тарелочку с соевым соусом, — в какой-то степени это пошло ему на пользу. Он ошибся в своих прогнозах курса доллара, и его клиенты могли сильно пострадать. Атак его телефон просто разрывался, когда клиенты звонили ему, желая выяснить подробности насчет беспорядочных связей. Никогда не видела, чтобы он был так занят. Я даже слышала, как одна клиентка кричала что-то по поводу его безответственного поведения. Полагаю, она испробовала эту секс-машину в действии и взревновала. Если вдуматься, возможно, именно она и была тем флажком Европейского инвестиционного банка на Сэмовом столе.