На мягком стуле сидел подвыпивший пузатый коротышка в сером строгом костюме. О том, что пузан пьяненький, я догадался по его красной роже, позе и состоянию одежды. Пиджачок нараспашку, красная рубаха расстегнута до пупа, галстук отсутствует. Стул стоит далеко от стола. Коротышка сидит «по-американски», закинув обутые в замшевые ботинки ноги на столешницу. Морда круглая, носик картошкой, под носом усики, волосы на голове остались лишь над ушами, хотя дяденька и не старый, максимум – полтинник.

– Зачем ты его привел? Я же велел пристрелить собаку! – изрек коротышка, со скрытой завистью взирая на мою поджарую мускулистую фигуру.

– Чем с покойником мудохаться, сподручнее его живьем в лес отвезти и там грохнуть, – ответил Лысый. – А по уму, так яйца ему чирикнуть и отпустить соловьем петь.

– Чайник лысый! – завизжал коротышка. – Раскомандовался, мудозвон! Шестерка гребаная! Отстрелишь ему яйца, а он ответит! Подстережет тебя и обухом по кумполу. Или наймет кого твои яйца отгрызть!

– Как скажете, Артем Олегович, – обиженно засопел Лысый за спиной. – Прикажите прям щас кончить, стрельну.

До меня наконец дошло – Лысый играет на будущую свидетельницу моего убийства, Ангелину Петровну. Перестраховывается, на всякий случай. Мол, я до последнего сопротивлялся вешать на себя мокрую статью, но человек я подневольный, приказы выполнять обязан, хотя и страшновато становиться убийцей. Если бы я замешкался в ванной или попробовал оказать сопротивление, Лысый, уже имеющий санкцию на расстрел, привел бы незамедлительно заочный приговор в исполнение. Но я не дал ему повода спустить курок, а у самого убийцы духу не хватало. Быть может, несмотря на свой злодейский вид, Лысый сегодня дебютирует в роли киллера и, как всякий дебютант, боится провала? Похоже на то.

– Сейчас и шлепнешь!.. Через минуту. – Коротышка перевел взгляд с моих гениталий на мое лицо. – Скажи, собака, понравилось тебе драть мою женушку? Не ожидал, что «муж вернется из командировки», как в том анекдоте, а?

– Тёма, я... – всхлипнула Ангелина Петровна на полу, но законный супруг ее грубо перебил:

– Молчи, блядь! С тобой будет особый разговор! Завтра же развод и поедешь к мамке своей в Удмуртию! Скорым поездом! Засиделась в Москве, лимита неблагодарная. Да не женись я на тебе, блядюга, двадцать лет назад, быть тебе до пенсии метростроевкой! В люди вывел, учиться заставил, сучару, шубы покупал, в Крым возил, блядь такую...

Артем Олегович задохнулся в праведном гневе.

– Темочка, я не виновата, – рыдала Ангелина Петровна. – Он обманом меня взял, вот тебе крест!

Она была права. Я взял ее обманом. Это правда, хотя она об этом может только догадываться. И ничего удивительного нету в том, что Ангелина Петровна поспешила от меня отречься. Я – любовник, он – муж, а таинство брака священно.

– Да, если бы это блядство было в первый раз! – взревел обманутый муж. – Если бы! Сколько раз я тебя прощал? Говори, сука!!!

– Три! Три раза, Темочка! Я не виноватая! Тебя дома месяцами не бывает, я... – Ангелина Петровна попробовала перейти в наступление, однако Артема Олеговича взбесила незначительная ошибка в арифметических подсчетах.

– Три раза?! – Артем Олегович соскочил со стула и пнул жену ногой в бок. У Ангелины Петровны от удара перехватило дыхание. – А про еврея-скрипача прошлогоднего чего же забыла, сучара?! Как я ему в прошлом году после концерта в филармонии пальцы ломал, не помнишь? И куда тебе, блядище, заставил смычок от евонной скрипки засунуть тоже забыла? Заросла рана и зачесалась, да? Так, да?! Отвечай, сучара!

Не дождавшись ответа, Артем Олегович продолжил бичевать жену словами и пинать ногами.

– Спонсорством она, видите ли, хотела заниматься! Скучно ей, видите ли, дома одной сидеть, тянет, проблядь, на культурненьких за мои деньги! Этот волосатый с голой жопой, поди ж ты, тоже гитараст какой-нибудь или пиананист?!

Трагедия стремительно перерастала в фарс. Но мне от этого было ничуть не легче. Ангелина Петровна достала мужа своими изменами, и он жаждет омыть рога кровью. Лысый скорее всего существует подле Артема Олеговича в качестве телохранителя, личного шофера и компенсатора физической немощи хозяина. Лысый за спиной громко сопит. Киллеру-дебютанту очень не хочется дебютировать, но он знает – стрелять придется, иначе лишишься хлебного места. Небось сейчас корит себя Лысый за то, что дал слабину и не пальнул сразу, войдя в ванную, переживает.

– Подведи его ближе! – заорал Артем Олегович Лысому. – Чтоб кровища на эту блядюгу полилась! Дай сюда пистолет! Я сам его расстреляю!.. Или нет!!! Я эту курву заставлю расстрелять своего любовничка!

– Не... – попыталась протестовать Ангелина Петровна. Удар ногой в живот заставил ее замолчать, лишил возможности и дышать, и кричать.

– Заставлю! – демонически выкатил глаза Артем Олегович. – В руки пистолет вложу, и ты у меня нажмешь курок, курва!

Артем Олегович коршуном упал на лежащую подле его ног супругу, оседлал ее, будто собирался насиловать, одной рукой схватил за горло, другую руку вытянул вверх, растопырив пальцы.