– Уже! Мы поедем в Сибирь. Извини, но конкретного адреса не назову. Да и нету... В смысле – не будет его у нас, адреса. Ха! Разве что «Тайга-медведь», но по такому адресу письмо не отправишь. Насчет родственников Клары... Гм-м... Я сам выйду на связь, о’кей? Способ оговорим.

– Уезжаешь на родину, Ступин?

– Да, в те места, где родился, где воспитывал меня дед-японец, готовил к невзгодам, обучал своему искусству. Знаешь, я, маленький, ненавидел деда, слишком радикальные воспитательные методы предполагает обучение. Боюсь, и Машенька меня возненавидит на первых порах, когда начну ею заниматься.

– А стоит ли? Скажи, и землячество финансирует ее учебу в престижном европейском колледже.

– Нет, ветвь древнего искусства не должна засохнуть. Я обязан передать дочери все секреты.

– Но...

– Молчи! Догадываюсь, что ты скажешь. Да, если клинок хорошо заточен – рано или поздно на нем появится кровь. Однако, такова ее судьба, ее карма, стать особой ковки клинком, и клянусь Буддой, не ее это будет вина, ежели кто бы то ни было рискнет проверять остроту заточки.