— Очень красиво, — сказала Рэнди.

Тейер кивнул.

— Я знаю. — Он стиснул ее руку, хлопнул Джона по плечу и торопливо вернулся к выходу. Он свирепо посмотрел на пилота: — Вы когда-нибудь откроете эту чертову штуку?

— Сию минуту, сэр. — Пилот повернул рычаг, и пневматический механизм распахнул люк.

К самолету уже подвели трап. Тейер ступил на него, не оглядываясь. Джон и Рэнди увидели, как он сошел по ступеням и отмахнулся от мужчины, который, судя по всему, намеревался проводить его до президентского лайнера. Кастилья, его жена, сын, дочь и внуки ждали в тени самолета. Тейер двинулся прямиком к ним, но, пройдя десять шагов, внезапно остановился.

— Взгляни на его лицо, — сказала Рэнди.

— Он испуган, — отозвался Джон.

— Слишком много впечатлений. Он не уверен, что понравится своим родным.

— А может быть, в том, понравятся ли они ему. И он не знает, сможет ли жить новой, совсем иной жизнью.

Президент и его домочадцы переглянулись, словно обмениваясь безмолвными мыслями. Не говоря ни слова, они торопливо зашагали по бетону к Тейеру. Старик медленно раскинул руки. Президент подбежал к нему первым, бросился в его объятия и сам обхватил его руками. Они долго стояли, обнявшись. Президент целовал отца в щеки. Потом подоспели остальные. Они заговорили, засмеялись, начали знакомиться.

Самолет тронулся с места. Джон и Рэнди отвернулись от иллюминатора.

— Обратно в Вашингтон, — со вздохом проговорила Рэнди.

— Да. Мне будет приятно на время вернуться домой.