(1) Куда ушел друг твой, прекраснейшая из женщин? Куда обратился возлюбленный твой? Поищем его вместе с тобой. (2) Друг мой спустился в свой сад, ко грядкам ароматов пасти средь садов и собирать лилии. (3) Я (принадлежу) возлюбленному моему, а возлюбленный мой — мне, он пасущий меж лилиями. (4) Прекрасна ты, подруга моя, как Тирца, прекрасна как Йерушалаим, грозна — как войско со знаменами. (5) Отведи от меня очи твои, потому что они взволновали меня! Волосы твои, как стадо коз, что сошли с Гилъада. (6) Зубы твои подобны стаду овец, вышедших из купальни; все они без порока и бесплодной нет среди них. (7) Как дольки граната — виски твои из-под фаты твоей. (8) Их шестьдесят цариц, наложниц — восемьдесят, а девицам — числа нет! (9) Но единственная — голубка моя, чистая моя, одна она у матери своей, избранная — у родительницы своей. Увидели ее девицы — и признали царицы и наложницы и восхвалили ее. (10) Кто это, что выглядывает, как заря; прекрасная, как луна, ясная, как солнце; грозная, как (войско) со знаменами? (11) Спустилась я в сад ореховый взглянуть на побеги прибрежные, посмотреть, зацвела ли лоза, распустились ли гранаты. (12) Пе знаю я, (как) душа моя возвела меня на колесницу знатного (из) народа моего.

(1) Воротись, воротись, Шуламмит; воротись, воротись, и мы наглядимся на тебя! Что вам глядеть на Шуламмит, словно на пляску в два ряда? (2) Как прекрасны в сандалиях ноги твои, дева благородная! Округления бедр твоих как украшение, изделие рук искусника. (3) Пупок твой — круглая чаша в которой не иссякает ароматное вино; живот твой — ворох пшеницы, окаймленный лилиями. (4) Две груди твои, — как два олененка, (как) двойня газели. (5) Шея твоя — башня слоновой кости; очи твои — как пруды в Хэшбоне у ворот Бат-Раббима; нос твой, как башня Леванона, обращенная к Даммэсэку. (6) Голова твоя, как Кармэль и пряди (волос на) голове твоей, как пурпур; — царь пленен кудрями! (7) Как прекрасна ты, и как ты приятна средь наслаждений, любовь! (8) Этот стан твой пальме финиковой подобен, и груди твои — гроздьям. (9) Подумал я: взберусь я на пальму, за ее ветви схвачусь я, и да будут груди твои, как грозди винограда, и запах (от) носа твоего, как от яблок; (10) А небо твое, — как доброе вино; оно поистине течет к моему другу, делает разговорчивыми уста спящих. (11) Я (принадлежу) возлюбленному моему, и ко мне влечение его. (12) Иди, друг мой, выйдем мы в поле, переночуем среди кофэров. (13) Рано утром пойдем мы в виноградники, посмотрим, расцвела ли лоза виноградная, развилась ли завязь, распустились ли гранаты? Там отдам я тебе ласки мои. (14) Мандрагоры издали запах, и у дверей наших всякие плоды изысканные, новые и старые; (все это) для тебя, друг мой, сберегла я!

(1) (О), если бы ты был мне брат, сосавший грудь матери моей, встретила бы я тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не срамили бы! (2) Повела бы я тебя, привела бы в дом матери моей. Учил бы ты меня, (а) я поила бы тебя вином душистым (и) соком граната моего. (3) Левая рука его у меня под головою, а правой — он обнимает меня. (4) Заклинаю я пас, девы Иерушалаима: зачем будите и зачем тревожите вы любовь, пока (сама) не желает она? (5) Кто та, что всходит из пустыни, опираясь на возлюбленного своего?! Под яблоней пробудила я тебя; там родила тебя мать твоя, там родила родительница твоя. (6) Положи меня печатью на сердце твое, печатью на руку твою, ибо сильна, как смерть, любовь, как преисподняя — люта ревность; стрелы ее — стрелы огненные — пламень Г-сподень! (7) Многие воды не смогут погасить любовь и реки не зальют ее; если отдаст человек все добро дома своего за любовь, то заклеймят его презрением. (8) Сестра у нас маленькая и грудей нет у нее. Что сделаем мы для сестры нашей в день, когда будут свататься к ней? (9) Была бы она стеной, на ней мы выстроили бы башню серебряную, а была бы она дверью — заложили бы ее досками кедровыми. (10) Я — стена, и груди мои — как башни! Оттого стала я в его глазах, как исток покоя! (11) Был виноградник у Шеломо в Баал Амоне. Отдал он виноградник сторожам; каждый (должен был) принести за плоды его тысячу серебренникое. (12) Виноградник мой предо мной; эта тысяча — тебе, Шеломо, а двести — стерегущим плоды его. (13) (Ты), живущая в садах! Внемлют голосу твоему товарищи; дай (и) мне услышать его! (14) Беги, друг мой, и будь подобен газели или молодому оленю на горах ароматных!

(1) И было, в те дни, когда правили судьи, и (когда) был в стране голод, один человек из Бэйт-Лэхэма Йеудейского ушел, чтобы пожить на полях Моавитских, — он, и жена его, и двое его сыновей. (2) А имя того человека Злимэлэх, и имя жены его Наоми, а имена двух сыновей его Махлон и Килйон; (были они) Эфратяне из Бэйт-Лэхэма Йеудейского. И пришли они на поля Моавитские, и стали (жить) там. (3) Но умер Злимэлэх, муж Наоми, и осталась она с двумя сыновьями своими. (4) И взяли они себе жен Моавитянок: одну звали Орпа, а другую звали Рут. И прожили они там около десяти лет. (5) И умерли они оба, — Махлон и Килйон, — и лишилась та женщина обоих детей своих и мужа своего. (6) И поднялась она с невестками своими, и пошла обратно с полей Моавитских, потому что услышала она на полях Моавитских, что вспомнил Г-сподь о народе Своем и дал ему хлеб. (7) И вышла она из того места, где жила, и с нею обе невестки ее. И пошли они в путь, чтобы вернуться в страну Йеудейскую. (8) И сказала Наоми обеим невесткам своим: ступайте, возвратитесь каждая в дом матери своей! Да окажет вам милость Г-сподь, как оказывали вы (ее) умершим и мне! (9) Пусть даст вам Г-сподь, чтобы обрели вы покой, каждая в доме мужа своего! И поцеловала она их, но они подняли вопль и зарыдали. (10) И сказали они ей: нет, мы с тобой возвратимся к народу твоему! (11) Но сказала Наоми: вернитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной? Разве есть еще сыновья во чреве моем, что стали бы вам мужьями? (12) Вернитесь, дочери мои, ступайте! Ведь стара я уже, чтобы быть замужем. Даже если бы сказала я (себе): "Есть у меня (еще) надежда", — и еще нынче же ночью была бы я с мужем, и родила бы сыновей, (13) Разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Разве ради них станете вы (медлить) и оставаться безмужними? Нет, дочери мои, очень мне горько за вас, ибо постигла меня рука Г-сподня! (14) Но подняли они вопль и опять зарыдали. И поцеловала Орпа свекровь свою (на прощанье), а Рут осталась с нею. (15) И сказала (Наоми): вот, невестка твоя вернулась к народу своему и к Б-гам своим. Возвращайся и ты за невесткой своей! (16) Но сказала Рут: не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь — пойду и я, и где ты заночуешь, там заночую и я. Твой народ (это) мой народ и твой Б-г — мой Б-г. (17) Где ты умрешь, там и я умру, и там похоронена буду. Пусть воздаст мне Г-сподь и еще усугубит, если не разлучит меня с тобою (лишь) смерть! (18) И увидела та, что она настаивает на том, чтобы идти с ней, и перестала уговаривать ее. (19) И шли они обе, пока не пришли в Бэйт-Лэхэм. А когда пришли в Бэйт-Лэхэм, то взволновался из-за них весь город, и женщины говорили: неужели это Наоми? (20) И сказала она им: не зовите меня Наоми, а зовите меня Мара (Горькая), ибо послал мне Всемогущий горесть великую. (21) Уходила я в достатке, а возвратил меня Г-сподь с пустыми (руками). Зачем же зовете вы меня Наоми, когда Г-сподь осудил меня и Всемогущий навел на меня беду. (22) Так вернулась Наоми и Рут Маовитянка, невестка ее, что пришла с полей Моавитских. А пришли они в Бэйт-Лэхэм к началу жатвы ячменя.

(1) И был у Наоми родственник по мужу ее, человек мужественный (и) знатный из рода Элимэлэха по имени Боаз. (2) И сказала Наоми Рут Моавитянка: пойду-ка я в поле и стану собирать колосья за кем-нибудь, в чьих глазах найду я милость. И сказала та ей: ступай, дочь моя! (3) И пошла она, и пришла, и стала собирать (колосья) на поле за жнецами. И случилось, что попала она на участок поля Боаза, который из рода Элимэлэха. (4) Боаз же как раз пришел из Бэйт-Лэхэма и сказал жнецам: Г-сподь да пребудет с вами! И сказали они ему: да благословит тебя Г-сподь! (5) И сказал Боаз слуге своему, приставленному к жнецам: чья это девица? (6) И сказал в ответ слуга, приставленный к жнецам: эта девица-Моавитянка, что вернулась с Наоми с полей Моавитских. (7) И сказала она: (дай) мне подбирать и собирать меж снопами (колосья) за жнецами. Пришла она и с самого утра по сей час она на ногах, недолго сидела в доме. (8) И сказал Боаз Рут: послушай, дочь моя, не ходи подбирать на другом поле и не уходи отсюда, а оставайся здесь с моими работницами. (9) Смотри, где они жнут на поле, и иди следом за ними. А я приказал слугам не трогать тебя. А когда захочешь пить, то иди к сосудам и пей оттуда же, откуда черпают слуги. (10) И пала она ниц, и поклонилась до земли, и сказала ему: чем снискала я милость в глазах твоих, что ты обратил внимание на меня, хотя я и чужеземка? (11) И сказал ей Боаз в ответ: много рассказывали мне обо всем, что сделала ты для свекрови своей по смерти мужа твоего: что оставила ты отца и мать свою, и родную землю свою, и пошла к народу, которого не знала ни вчера, ни третьего дня. (12) Да воздаст тебе Г-сподь за твой поступок и да будет тебе сполна воздано Господом, Б-гом Йисраэйлевым, за то, что пришла ты, чтоб найти пристанище под крылами Его. (13) И сказала она: да найду я милость в глазах твоих, господин мой, ибо ты утешил меня и говорил по сердцу рабы твоей, хотя я не стою ни одной из рабынь твоих. (14) А в час еды сказал ей Боаз: иди сюда и поешь хлеба, и макай в уксус ломоть свой. И села она рядом со жнецами, а он нащипал ей обжаренных колосьев. Она поела и насытилась, да еще осталось. (15) Затем поднялась она, чтобы подбирать, а Боаз наказал слугам своим: пусть подбирает она и меж снопами, а вы не обижайте ее. (16) И от пучков колосьев откидывайте ей и оставляйте, — пусть она подбирает, а вы не укоряйте ее. (17) Так подбирала она на поле до вечера, и смолотила она собранное, и вышло около эйфы ячменя. (18) И унесла она (это с собой), и пришла в город, и увидала свекровь ее то, что она собрала; да (еще) вынула она и отдала ей то, что оставила (из еды), после того как насытилась. (19) И сказала ей свекровь ее: где собирала ты сегодня и где работала? Да будет благословен благодетель твой! И рассказала она свекрови своей, у кого она работала и сказала: того человека, у которого я сегодня работала, зовут Боаз. (20) И сказала Наоми невестке своей: благослови его Г-сподь за то, что не оставил он милостью своей ни живых, ни мертвых. И (еще) сказала Наоми: человек этот из нашей родни, он наш близкий родственник. (21) И сказала Рут Моавитянка: и еще вот что сказал он мне: "Оставайся со слугами моими, пока не закончат они всей жатвы моей". (22) И сказала Наоми невестке своей Рут: хорошо, дочь моя, что ты будешь выходить (в поле) со служанками его: так не обидят тебя на чужом поле. (23) Так и осталась она со служанками Боаза, подбирая (колосья), пока не кончилась жатва. ячменя и жатва пшеницы; а жила она у свекрови своей.

(1) И сказала ей свекровь ее Наоми: дочь моя, я ведь ищу тебе покоя, чтобы было тебе хорошо. (2) Так вот, ведь родственник наш Боаз, со служанками которого ты была, вот, этой ночью веет он ячмень на гумне. (3) Так омойся, и умастись, и надень на себя одеяния свои, и сойди на гумно, но не давай этому человеку узнать себя, пока не кончит он есть и пить. (4) И будет, когда ляжет он (спать), ты выведай то место, где он ляжет, и придешь, и откроешь изножье его, и ляжешь, а он (уже) скажет тебе, что тебе делать. (5) И та сказала ей: я сделаю все, что ты скажешь мне. (6) И сошла она на гумно, и сделала все так, как наказала ей свекровь ее. (7) А Боаз поел и попил, и стало у него хорошо на душе, и пошел он, чтобы лечь (спать) у края вороха (зерна). А она подошла тихонько, и открыла изножье его, и прилегла. (8) И было, в полночь вздрогнул этот человек и повернулся, и вот, — женщина лежит у ног его! (9) И сказал он: кто ты? А она сказала: я Рут, раба твоя! Простри полу (одежды) своей на рабу твою, ибо ты — близкий родственник. (10) И сказал он: благослови тебя Г-сподь, дочь моя! Эта твоя последняя милость (еще) лучше первой — не пошла ты за юношами, ни за бедными, ни за богатыми. (11) Так вот, дочь моя, не бойся! Все, что ты скажешь, сделаю я для тебя, потому что всем (людям) у ворот народа моего известно, что ты женщина добродетельная. (12) А теперь, хотя и верно то, что я — близкий родственник, но есть еще родственник, более близкий, чем я. (13) Переночуй (здесь) эту ночь, а утром, если выкупит он тебя, (то) хорошо, пусть выкупит, а если он не захочет выкупить тебя, то я тебя выкуплю, (как) жив Г-сподь! Полежи до утра. (14) И пролежала она у ног его до утра, и встала прежде, чем (один) человек может узнать другого. И сказал он: пусть не знают, что на гумно приходила женщина. (15) И сказал он ей: дай свой платок, который на тебе, и подержи его. Она держала его, а он отмерил ей шесть (мер) ячменя и положил ей (на плечи), а (сам) пошел в город. (16) И пришла она к свекрови своей, а та спросила: кто ты, дочь моя? И рассказала она ей обо всем, что сделал для нее тот человек. (17) И сказала она: эти шесть (мер) ячменя он дал мне, сказав: "Не ходи к свекрови своей с пустыми (руками)!" (18) И та сказала: посиди (здесь), дочь моя, пока не узнаешь, как обернется дело, потому что человек этот не успокоится, пока сегодня же не окончит этого дела.

(1) И поднялся Боаз к (городским) воротам, и сел там. И вот, идет мимо тот самый близкий родственник, о котором говорил Боаз. И сказал он: заверни-ка, такой-то, присядь здесь. И свернул тот, и сел. (2) И взял (Боаз) десятерых мужей из старейшин города, и сказал: присядьте здесь. И они сели. (3) И сказал он родственнику: Наоми, вернувшаяся с полей Моавитских, продает участок поля, что принадлежал брату нашему, Элимэлэху. (4) И подумал я: открою я уху твоему, сказав: выкупай (участок) при сидящих (здесь) и при старейшинах народа моего. Если (хочешь) выкупить, то выкупай, а если не выкупит (тот, кто обязан выкупить), то скажи мне, чтобы я знал, ибо нет (более близкого), чем ты, чтобы выкупить, а я — (следующий) после тебя. И сказал тот: я выкупаю. (5) И сказал Боаз: в день, когда ты купишь поле у Наоми, (ты купишь его) и у Рут Моавитянки, жену умершего купил ты, чтобы восстановить имя умершего в его уделе. (6) И сказал тот родственник: не могу я выкупить (его) для себя, чтобы не расстроить своего удела. Выкупай для себя то, что я должен был выкупить, потому что я выкупить не смогу. (7) А в Йисраэйле так велось издревле при выкупе и при обмене для подтверждения всякого дела: один снимал свой башмак и отдавал другому, — это и было в Иисраэйле свидетельством. (8) И сказал тот родственник Боазу: покупай для себя! И снял он башмак свой. (9) И сказал Боаз старейшинам и всему народу: вы свидетели ныне, что откупил я у Наоми все, что (было) у Элимэлэха и все, что (было) у Килйона и Махлона. (10) А также и Рут Моавитянку, жену Махлона, приобрел я себе в жены, чтобы восстановить имя умершего в уделе его и чтобы не исчезло имя умершего из среды братьев его и из ворот (родного) места его. (11) Вы ныне (тому) свидетели! И весь народ, что был в воротах, и старейшины сказали: (мы) свидетели! Да уподобит Г-сподь жену, входящую в дом твой, Рахэйли и Лэйе, которые вдвоем построили дом Йисраэйлев; да обретешь ты силу в Эфрате и да славится имя твое в Бэйт-Лэхэме! (12) А потомством, которое даст тебе Г-сподь от этой молодой женщины, пусть будет дом твой подобен дому Пэрэца, которого родила Йеуде Тамар. (13) И взял Боаз Рут, и стала она ему женою, и вошел он к ней. И одарил ее Г-сподь беременностью, и родила она сына. (14) И говорили женщины Наоми: благословен Г-сподь, что не лишил тебя ныне близкого родственника! И да славится имя его в Иисраэйле! (15) И пусть будет он тебе отрадой души и кормильцем в старости, потому что родила его невестка твоя, которая любит тебя, которая для тебя лучше семерых сыновей. (16) И взяла Наоми дитя, и прижала его к груди своей, и стала она ему нянькой. (17) И дали ему соседки имя, сказав: сын родился у Наоми. И назвали они его Овэйд. Он был отцом Йишая, отца Давида. (18) И вот родословная Пэрэца: (19) Пэрэц породил Хэцрона, Хэцрон породил Рама, а Рам породил Амминадава; (20) А Амминадав породил Нахшона, а Нахшон породил Салму; (21) И Салмон породил Боаза, а Боаз породил Овэйда; (22) А Овэйд породил Йишая, и Йишай породил Давида.

(1) Как одиноко сидит столица, (некогда) многолюдная, стала подобна вдове. Великая среди народов, владычица областей стала данницей! (2) Плачет, плачет она по ночам, и слезы ее на щеках у нее. Нет ей утешителя среди всех любивших ее, все друзья ее изменили ей, стали ее врагами. (3) Скитается Йеуда из-за гнета и тяжкого труда, расселился среди народов, (но) не нашел покоя; все преследовавшие его настигли его в беде. (4) Скорбны дороги Цийона, ибо нет идущих на праздник, опустели все врата его, стонут священники его, печальны девы его, горько и ему самому. (5) Стали главенствовать враги его, недруги его благоденствуют, потому что наслал на него Г-сподь скорбь за множество грехов его; младенцы его пошли в плен впереди врага. (6) И ушло от дочери Цийона все величие ее; стали вельможи ее подобны оленям, что не нашли пастбища и обессидевшие пошли впереди преследователя. (7) (Во) дни бедствия своего и страданий своих вспомнил Йерушалаим обо всем дорогом его дней былых. Когда пал народ его от руки врага и никто не помог ему, смотрели враги на него, смеясь над разорением его. (8) (Тяжко) согрешила (дочь) Йерушалаима, за то и стала подобна нечистой; все почитавшие ее стали презирать ее, потому что увидели они срам ее; и сама она стонет и поворачивается назад. (9) Нечистота ее на подоле ее, не думала она о будущем своем и низко пала она — некому утешить ее. "Воззри, Г-споди, на горе мое — как возвеличился враг!" (10) Простер враг руку свою на все сокровища ее, видела она, как входили в святилище ее народы, о которых заповедал Ты, чтобы не входили они в собрание и Твое. Весь народ ее вздыхает, ища хлеба, отдают драгоценности свои за пищу, чтобы подкрепить душу. ,, (12) Воззри, Г-споди, и смотри, как я унижена!" Да не будет (этого) с вами, все проходящие мимо! Взгляните и увидите, есть ли горе, подобное моему горю, что постигло меня, то, которым сокрушил меня Г-сподь в день пламенного гнева Своего. (13) Ниспослал Он свыше огонь в кости мои, и тот иссушил их; раскинул Он сеть у ног моих, повернул меня вспять, обрек меня на одиночество и страдание целый день. (14) Ярмо грехов моих связано рукою Его: сплелись они (и) легли на шею мне; лишил Он силы меня, отдал меня Г-сподь в руки, (из которых) не могу я подняться. (15) Попрал Г-сподь в среде моей всех сильных моих, созвал Он против меня сборище (войска), чтобы сокрушить юношей моих; (как) в давильне истоптал Г-сподь деву, дочь Йеудину. (16) Об этом плачу я, льются слезы из очей моих как вода, ибо удалился от меня утешитель, отрада души моей; сыны мои покинуты, ибо враг победил. (17) Простирает Цийон руки свои — нет ему утешителя! Повелел Г-сподь (идти) на Йаакова врагам, окружавшим его; (дочь) Йерушалаима стала среди них подобна нечистой. (18) Справедлив Г-сподь, ибо ослушалась я слова Его. Прошу, послушайте, все народы, и посмотрите на страдание мое: девы мои и юноши мои пошли в плен; (19) Звала я друзей своих, (но) они обманули меня, священники мои и старцы мои умирали в городе, ища себе пищи, чтобы подкрепить душу свою. (20) Воззри, Г-споди, ибо я в беде, волнуется во мне нутро мое, сердце мое перевернулось во мне, потому что упорно противился я (Тебе); снаружи губит меч, а в доме (призрак) смерти. (21) Услышали они, как стенаю я — нет у меня утешителя, услышали все враги мои о беде моей — обрадовались, что Ты — (Тот, кто) сделал (это); Ты навел (на меня) день, предреченный Тобою, пусть же станут (и враги) подобны мне! (22) Да предстанет пред Тобою все зло их, и поступи с ними так, как поступил Ты со мною за все грехи мои, ибо многочисленны стоны мои, и ноет сердце мое.