– Адвокатишки! – В голосе Данте прозвучало презрение. – Все они одинаковы. Кажется, даже века не в состоянии изменить их предательских повадок.

– Да я вижу, ты в здравом уме, если ненавидишь адвокатов. – Мод просияла. – Как бы то ни было, Глори, казалось, совершенно не проявляла интереса к этому ранчо. И я думала, что она последует совету адвоката. Но она стала допускать ошибки на арене и, кажется, принялась строить воздушные замки. В последнее время она без видимых причин становится какой-то рассеянной и глаза у нее на мокром месте.

Эти признаки, которые так смущали Мод, были совершенно нормальны для знакомых Данте женщин. Он продолжал вежливо слушать Мод, не забывая о том, что она предлагала свою помощь в овладении зеркалом.

– Цирк скоро совершит трехнедельную поездку в Санта-Фе, и Глори неожиданно взбрело в голову после этого посетить унаследованное ранчо. Она сказала, что, поскольку Санта-Фе очень близко от Аризоны, мы лишь ненадолго отлучимся из цирка.

– Хорошие стратеги строят свои планы так, чтобы избегать излишней потери времени. Как ты думаешь, верно это?

– О небо, ну конечно! За исключением зимних перерывов. Глори за всю свою жизнь не пропустила в цирке и двух дней.

Одним этим замечанием Мод высветила для Данте все загадочные противоречия Глорианы, которые бросились ему в глаза, – спокойная и ровная, она в один момент могла стать недоверчивой и нерешительной. Во времена Данте женщин воспитывали в монастыре, и они выходили из обители готовыми взвалить на свои плечи управление владениями своего мужа, не имея при этом ни малейшего понятия о человеческих страстях.

– Должен признаться, Мод, что меня все больше и больше смущает то, чего ты от меня ожидаешь. Ты хочешь, чтобы я убедил Глориану вернуться в цирк?

– Да нет. Мне кажется, что она решила остаться работать в цирке, так что убеждать ее тебе не придется.

Но она полна такой же решимости отправиться в эту проклятую Плезент-Вэлли. Подозреваю, что там все гораздо хуже, чем она ожидает. Судя по тому, что я слышала, может оказаться так, что мы приедем туда в разгар настоящей войны, а вовсе не мелкой заварушки по поводу выпасов для скота. Что ей нужно, так это телохранитель.

– Телохранитель?

– Тот, кто сможет ее защитить. Ты был бы превосходным телохранителем, судя по твоему опыту убийцы, сам говорил. К этому и сводится предлагаемая мною сделка. Ты нанимаешься на работу конюхом и сможешь таким образом тайно охранять ее, а я сделаю все, что смогу, чтобы убедить ее отдать тебе зеркало.

– Это звучит так, словно есть надежда на успех, пусть и небольшая. Ты сказала, что она решила остаться в цирке, но для выступлений ей понадобится зеркало. – Данте все еще сомневался.

– Я надеюсь, что она передумает выступать в цирке, когда окажется в Плезент-Вэлли.

Плезент-Вэлли. Это название вызывало представление о пении птиц, журчании ручьев, о женщине, окруженной детьми, под ласковым солнцем и о весеннем ветерке, ласкающем завитки ее золотисто-рыжих волос.

Мысли Мод, по-видимому, совпадали с его собственными.

.– Плезент-Вэлли. Название звучит очень поэтично, не правда ли? – Мод нагнулась вперед в неудержимом желании доверить ему свои мысли. – Глори годится для работы в цирке не больше, чем ты для работы конюхом. Она не такая земная, как я. Она не имеет понятия ни о каком другом образе жизни. Она никогда не ходила в школу. Хотя она и не признается в этом, она даже читать как следует не умеет, и никогда не изучала историю, и тем более не просматривала модные журналы. Она росла с матерью, забивавшей ей голову всякими дикими представлениями о свободе и о том, что предназначение Глори – стать звездой цирка.

Быть звездой. Данте нашел, что ему очень легко представить себе Глориану сверкающей ярче всех других звезд на небе.

– Чего Глори никогда не понимала, так это того, что мечты ее матери были всего лишь мечтами ее матери и не имели ничего общего с тем, чего хочет от жизни сама Глори. Меня до смерти пугает, что она может провести всю жизнь в погоне за тем, к чему всегда стремилась ее мать, вместо того чтобы искать свое собственное счастье.

– Ты думаешь, что она найдет свое счастье в этой Плезент – Вэлли?

– Не знаю. Я была бы счастлива, если бы там у нее хотя бы созрела мысль изменить свою жизнь коренным образом. Одно не вызывает сомнения – она не найдет своего счастья, если окажется убитой на этой паре сотен акров травы.

Пока Мод довольно бессвязно рассуждала о звездах и мечтах, Данте пытался подобрать слова отказа от участия во всей этой кутерьме. Но при мысли о том, что Глориана может умереть, кровь бросилась ему в лицо. Слова отказа, подобранные с таким трудом, так и не прозвучали.