С открытием правды о прошлом становится яснее, что СССР в период острого кризиса сталкивался с проблемами еще более сложными, чем другие распавшиеся имперские образования. Для последних источником легитимности их власти было право завоевателя. Руководство СССР для обоснования своих прав апеллирует к коммунистической идеологии и исторической традиции. Гласность, ставшая доступной обществу информация о злодеяниях режима, о том, как он формировался, подрывают остатки легитимности союзной власти. С того времени, когда советское руководство разрешило говорить правду о собственной истории, коммунистический режим, советская империя обречены.

Как это обычно бывает в авторитарных многонациональных государствах, либерализация режима, демократизация прежде всего приводят к политической мобилизации сил, готовых эксплуатировать национальные чувства.

В СССР жертвами репрессий, связанных с национальной принадлежностью, стали корейцы, курды, ненцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары, греки, месхетинские турки. Можно представить себе, какой заряд межнационального напряжения, какие долгосрочные проблемы (скрытые до некоторой поры) были заложены этими репрессиями. [427] При отсутствии демократических традиций, лозунги, апеллирующие к национальной истории, интересам, обидам – эффективное оружие в политической борьбе. С этой точки зрения, развитие событий в СССР в конце 1980 – начале 1990-х годов не стало исключением.

М. Горбачев в первые годы своего правления не осознавал, какой взрывной потенциал заложен в межнациональных отношениях, верил, что национальный вопрос в СССР решен. О мере непонимания Горбачевым потенциальной серьезности проблемы межнациональных интересов в СССР, ее взрывоопасном характере, который может проявиться при любых попытках либерализации, свидетельствуют его собственные слова: «Если бы у нас в стране не был решен в принципе национальный вопрос, то не было бы того Советского Союза, каким он сейчас предстает в социальном, культурном, экономическом, оборонном отношениях. Наше государство не удержалось бы, если бы не произошло фактическое выравнивание республик, если бы не возникло сообщество на основе братства и сотрудничества, уважения и взаимопомощи». [428]

Это политическая ошибка, тот случай, когда лидер доверился официальной пропаганде, не хотел понимать реальности. Он мог бы вспомнить, что массовые выступления, прошедшие в Грузии 4–9 марта 1956 г., бывшие первым послевоенным открытым проявлением политического протеста в СССР, прошли почти сразу после начала хрущевской либерализации режима. В них приняли участие около 30 тыс. человек. 9 марта войска применили оружие, 13 человек было убито, из 63 раненых скончались еще 8 человек. В тот же день произошло еще несколько столкновений манифестантов с войсками, где были убитые и раненые. [429]

Риски, связанные с межнациональными конфликтами в полиэтнической стране с тоталитарным режимом, проявляющиеся при первых признаках его либерализации, были наглядно продемонстрированы событиями 1986 г. в Алма-Ате. Там произошли студенческие волнения под национальными лозунгами. В них приняли участие примерно 10 тыс. человек. Студенты протестовали против назначения русского, Г. Колбина, первым Секретарем ЦК Казахстана. Советское руководство, еще не чувствовавшее себя связанным какими-либо ограничениями в применении силы, их быстро подавило. [430] Около 8,5 тыс. человек было задержано. Примерно 1,7 тыс. человек получили телесные повреждения. [431] Несмотря на то что выступления студентов в Алма-Ате были жестко пресечены, союзный центр после их завершения демонстрирует первые признаки слабости: решение о назначении Г. Колбина отменено, а Первым секретарем ЦК Компартии Казахстана назначен казах Н. Назарбаев.

Позволения гласности было достаточно, чтобы проблемы, связанные с национальными обидами, притеснениями, историческими разногласиями, экономической эксплуатацией, разрушением национальной природной среды заполнили страницы газет и журналов. При этом, как и в Югославии, подобная тематика активно обсуждается и в средствах массовой информации республик, являющихся стержнем империи, соответственно, РСФСР и Сербии. Тема ущемленного положения русских в СССР в 1988–1989 гг. звучит так же громко, как тема дискриминации сербов в Югославии в те же годы.

То, что положительное торговое сальдо в торговле с другими республиками в текущих ценах имели лишь Россия, Белоруссия, Азербайджан, Грузия было общеизвестным. Данные о сальдо межреспубликанского и внешнеэкономического товарообмена в яровых ценах в 1989–1991 гг. рассчитанные А. Гранбергом и В. Сусловым, также секретом не являлись (см. табл. 6.3).

Таблица 6.3.

Разумеется, делать из этого факта вывод, что Россия и Туркменистан были единственными донорами в Советском Союзе по отношению к другим республикам, что именно для них роспуск СССР, переход к торговле по мировым ценам улучшит экономическое положение, было некорректно. Однако обсуждение этой темы было эффективным инструментом в руках тех, кто эксплуатировал тему ущемленного положения русских в СССР.

Уже к лету 1988 г. формируются сильные национально ориентированные движения в Прибалтике, Армении, Грузии. Эта волна быстро распространяется по Союзу. Как обычно, энергичные лидеры национальных движений находят иноэтнических врагов. Тем, кто возглавляет национальные движения Армении и Азербайджана, долго искать противников в лице друг друга не приходится. То же относится к лидерам национального движения в Грузии, Абхазии, Осетии. Этот список можно продолжить.