Шрифт:
Советский Союз начал в значительных масштабах экспортировать нефть в 1950-х годах. Между 1950 и 1960 годами добыча нефти за счет Приволжского нефтяного бассейна, резко возросла. Однако в это время СССР поставлял нефть в социалистические страны, ее экспорт за конвертируемую валюту, был ограничен.
Первый газовый фонтан в Западной Сибири был открыт в сентябре 1953 г. [288] Масштабные геологические находки приходятся на 1961–1965 гг. В 1961 г. были открыты Мегионское и Усть-Балыкское месторождения, в 1963 – Федоровское, в 1965 – Ма-монтовское и Самотлор. Для вводимых в действие месторождений были характерны высокие дебиты добычи, как правило, превышающие 100 т. в сутки на одну скважину, доступные глубины 1,8–2,5 км. [289] В 1972–1981 гг. добыча нефти в Западно-Сибирской нефтегазовой провинции (ЗСНГП) возросла с 62,7 до 334,3 млн т. (в 5,3 раза, см. табл. 4.16).
288
Муравленко В. П., Фаин Ю. Б. и др, (ред.). Нефть Сибири. М.: Недра. 1973.С. 13.
289
Славкина М. В. Триумф и трагедия: развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960–1980-е годы. М.: Наука, 2002. С. 45, 70.
Масштабы наращивания нефтедобычи в СССР в эти годы необычно высоки в истории отрасли (см. рис. 4.4). Многие из вводимых в эксплуатацию месторождений по международной классификации относились к категории уникальных, дающих аномально высокий дебит скважин.
Рис. 4.4.
Источник: Статистические сборники «Народные хозяйство СССР» за разные годы. М.: Финансы и статистика.
Советский союз быстро наращивает экспорт нефти в развитые капиталистические страны. Потребности в валюте подталкивают к использованию методов освоения и эксплуатации месторождений, позволяющих добиться быстрых результатов, но создающих риски падения добычи в последующие годы. В конце 1970 – начале 1980-х годов между теми, кто отвечал в СССР за общие параметры функционирования советской экономики, и теми, кто занимался освоением Западно-Сибирской нефтегазовой провинции, идет дискуссия по вопросу о том, какими темпами можно наращивать добычу, не нанося непоправимого ущерба долгосрочным перспективам разработки месторождений. Иногда они проходили в весьма жесткой форме. В. Шашин – в это время министр нефтяной промышленности – по свидетельствам его коллег, неоднократно говорил представителям Госплана, партийных органов, что они завышают возможности увеличения добычи нефти, не думают о последствиях такой политики. [290]
290
По свидетельству Н. Еронина: «Ответственному работнику он мог бросить в лицо: "Вы авантюрист, вы куда страну ведете, вы думаете о последствиях своих предложений?"». См.: К 85-летию со дня рождения В. Д. Шашииа. Материалы юбилейной конференции. Москва, 22 июня 2001 года. М., 2002. С. 38, 39.
Таблица 4.16.
Источник: Славкина М. В. Триумф и трагедия: развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960–1980-е годы. С. 69.
Однако нарастающие трудности с продовольственным снабжением подталкивали советское руководство к выбору стратегии форсированного использования месторождений. Председатель Совета Министров А. Косыгин неоднократно обращался к начальнику Главтюменьнефтегаза В. Муравленко с просьбой примерно такого содержания: «С хлебушком плохо – дай 3 млн. тонн сверх плана». [291]
291
Интервью с В. И. Грайфером. Цит. по: Славкина М. В. Триумф и трагедия; развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960-1980-е годы. С. 143.
За период 1974–1984 гг. затраты на 1 т прироста добычи нефти увеличились на 70%. Расходы на добычу топлива с начала 1970 до начала 1980-х годов возросли вдвое. [292]
Форсированное увеличение добычи нефти подталкивало к концентрации усилий на крупнейших проектах. Использование методов эксплуатации, дающих возможность быстро увеличить объем нефтедобычи, но создающих труднопрогнозируемые риски, вело к тому, что возможность сохранения достигнутых объемов производства оказалась в зависимости от того, что произойдет на нескольких уникальных месторождениях. [293]
292
Кудров В. М. Советская экономика в ретроспективе. М.: Наука. 2003.С. 31.
293
В 1977 г. ЦРУ опубликовало доклад, в котором прогнозировало начало падения добычи нефти в Советском Союзе в 1980-х годах. См.: The International Energy Situation: Outlook to 1985. Central Inielligence Agency. April 1977; Prospects for Soviet Oil Production. Central Intelligence Agency. Washington, D.C.: April 1977.
Внешнеторговый баланс, платежный баланс, снабжение населения продовольствием, сохранение политической стабильности все в большей степени определялись тем, какой будет погода на целинных землях, как сложится ситуация в нефтедобыче. В качестве основы экономической и политической стабильности мировой сверхдержавы – это немного.
Наряду с открытием крупных нефтегазовых месторождений, сохранению стабильности советской экономики в 1970-х годах способствовало беспрецедентное повышение мировых цен на нефть в 1973–1974 гг. и скачок цен в 1979–1981 тт. На фоне роста объема экспорта нефти, реализуемой за конвертируемую валюту, темпы повышения валютной выручки СССР, начиная с 1973 г., были беспрецедентными (см. рис. 4.5).
Поток валютных ресурсов от продажи нефти позволил остановить нарастание кризиса продовольственного снабжения городов, [294] увеличить закупки оборудования, потребительских товаров, обеспечил финансовую базу наращивания гонки вооружений, достижения ядерного паритета с США и позволил начать осуществление таких внешнеполитических авантюр, как война в Афганистане. [295]
Рис. 4.5.
294
О роли нефтяных доходов во временном преодолении ключевого противоречия советской экономики: растущего спроса городского населения на продовольствие и хронического кризиса сельского хозяйства см.: Millar JR. An Economic Overview / J. Cravrqft (ed.). The Soviet Union Today: An Interpretive Guide. Chicago: University Chicago Press, 1983. P. 173–186.
295
На заседании Политбюро 17 марта 1979 г. итоги подвел А. Косыгин: «У всех у нас единое мнение – Афганистан отдавать нельзя». Однако 18 марта после его разговора с Н. Тараки, в котором афганское руководство прямо поставило вопрос о необходимости немедленного ввода советских войск в Афганистан, настроение изменилось. Стало ясно, что речь идет не просто о военно-технической или экономической помощи, а об использовании советских войск. После этого А. Громыко говорит: «Я полностью поддерживаю предложение т. Андропова о том, чтобы исключить такую меру, как введение наших войск в Афганистан. Армия там ненадежная. Таким образом, наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего, и в него надо будет стрелять». Ю. Андропов: «Я думаю, что относительно ввода войск нам решения принимать не следует. Ввести свои войска – это значит бороться против народа, давить народ, стрелять в народ. Мы будем выглядеть как агрессоры, и мы не можем допустить этого». См.: РГАНИ, Ф. 89. Оп. 25. Д. 2. Л. 10, 15, 24. Все это верно, но это не помешало Политбюро в декабре 1979 г. принять решение о вводе 4-х дивизий и 4-х бригад общей численностью 150 тыс. человек в Афганистан и о ликвидации Амина. См.: Буковский В. Московский процесс. Париж; Москва: Изд-ва «Русская мысль», «МИК», 1996.Ч. 2. С. 49. Окончательное решение было принято на совещании, проведенном Л. Брежневым, 26 декабря 1979 г. См.: РГАНИ. Ф. 89. Он. 14. Д. 31. Л. 1, 2. Решением Политбюро от 8 января 1980 года после введения советских войск в Афганистан лимит численности военнослужащих Вооруженных Сил СССР был увеличен на 50 тыс. человек. См.: Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 2 января 1980 г. «Об увеличении численности Вооруженных Сил СССР». Выписка из протокола № 177 заседания Политбюро ЦК КПСС от 2 января 1980 г. № 11177/239.Решение о введении войск в Афганистан будет дорого стоить советскому режиму вплоть до последних лет его существования. Убитые в Афганистане солдаты и офицеры, горе их семей, инвалиды, и все это на фоне непонятной обществу войны – важный фактор подрыва основ легитимности режима. Но и экономически война стоила недешево. Из записки в ЦК: «В целях восполнения боевых потерь афганских вооруженных сил, обеспечения их должной способности к отражению натиска непримиримой оппозиции […] вносится предложение о дополнительной поставке Афганистану в 1989 году специмущества на сумму около 990 млн рублей (из них на 200 млн рублей за счет высвобождающихся при сокращении в одностороннем порядке и подлежащих уничтожению танков, орудий и самолетов)…». См.: Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК КПСС от 22 июля 1989 года. О дополнительной поставке специмущества в Республику Афганистан. РГАНИ. Ф. 89. Он. 10. Д. 39. «…Советское правительство дополнительно к выделенному специмущесгву в 1989 году на сумму 2,6 млрд рублей изыскало возможность поставить Афганистану в 1989 году специмущество еще на сумму 0,99 млрд рублей… Поставки специмущества предусматривается осуществить на прежних условиях расчетов, то есть с оплатой 25% стоимости в кредит на 10 лет из 2% годовых». См.: Выписка из протокола заседания Политбюро ПК КПСС от 22 июля 1989 года. О дополнительной поставке специмущества в Республику Афганистан. РГАНИ. Ф. 89. Оп. 10. Д. 39. Из записки Э. Шеварднадзе и В. Крючкова от 11 августа 1989 г.: «Линия на укрепление жизнеспособности нынешнего режима предполагает дальнейшее оказание широкой многосторонней поддержки правительству и президенту Афганистана, в том числе материальной… Потребуется также помогать афганским друзьям продовольствием, особенно пшеницей, для обеспечения вооруженных сил и населения Кабула. При этом, поскольку находящиеся в Хайратоне запасы пшеницы подходят к концу, срочно доставить туда 15 тыс. тонн пшеницы в счет нашей помощи Афганистану». См.: Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК КПСС от 16 августа 1989 года. О переговорах в Кабуле и наших возможных дальнейших шагах на афганском направлении. РГАНИ. Ф. 89. Оп. 10. Д. 46.
Примечание. Страны ОЭСР даны без Португалии и территории Западного Берлина.
Источник: Статистические сборники «Внешняя торговля СССР» за разные годы. М.: Финансы и статистика.
Характерной чертой политики СССР в период быстрого роста нефтедобычи, нефтяного экспорта и высоких цен на нефть с середины 1970 – начала 1980-х годов было то, что советское руководство по-прежнему не создает резервы конвертируемой валюты, не размещает поступающие средства в ликвидные финансовые инструменты, которые можно использовать при неблагоприятном развитии событий на нефтяном рынке. Запасы конвертируемой валюты СССР – средства, обеспечивающие текущий торговый оборот. Более того, Советский Союз на фоне беспрецедентного роста нефтяных доходов наращивает заимствования. [296] Единственное рациональное объяснение этой политики – убежденность в том, что вышедшие в конце 1970-х годов на аномально высокий по историческим меркам уровень, цены на нефть в дальнейшем на нем удержатся. О том, что делать, если они упадут, советское руководство в эти годы явно не задумывается. [297]
296
«По оценке Чейз Манхеттен Бэнк, дефицит платежных балансов стран коммунистического блока увеличился с 5 млрд. долл. в 1974 г. до 12 млрд. долл. в текущем году. Из всей суммы общего дефицита около половины приходится на Советский Союз. […] По оценке Чейз Манхеттен Бэнк, в текущем году СССР продал золота на сумму около 1 млрд. долл., кроме этого, его валютные активы в западных банках уменьшились на 2 млрд. долл.». В этой же записке говорится, что Банки США проявляют сдержанность в отношении предоставления кредитов социалистическим странам. См.: Письмо Назаркииа К. (Пред. Правления МВЭС) тов. Лесечко М. А. от 25.12.1975 г. ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 109. Д. 60. Л. 37–39.
297
О рисках, создаваемых зависимостью импорта зерна и комплектующих для обрабатывающих отраслей от конъюнктуры нефтяного рынка специалисты хорошо знали еще в середине 1980-х годов, см.: Chadwick М, Long D.. Nissanke М. Soviet Oil Exports: Trade Adjustments. Refining Constraints and Market Behaviour. Oxford: Oxford Institute for Energy Studies, 1987.