В противоположном углу стояли здоровенные бочки, с черепом и надписью по-английски «NO SMOCKING!». Раз без смокинга, значит там горючее. Интересно, для чего столько. Наверняка, у них есть, вертолет или самолет. Вот только где?

Ядвига выскользнула из сарая и направилась к следующему, интуиция ее не подвела. Сарай был оборудован под самолетный ангар. Там стоял крохотный, почти игрушечный, спортивный двухместный самолетик. Он был доукомплектован двумя мощными полуавтоматическими пулеметами. Самолетиком пользовались явно не для спортивных целей.

Ядвига зацепилась руками за дверцу, подтянулась и оказалась в кабине. Начинка самолетика была компьютеризирована. Автопилот, электроника. Она поднесла наушник к уху, пощелкала тумблерами. Эфир жил своей жизнью, что-то трещало, стрекотало, попискивало, шумело, бормотало. Кто-то на испанском, надрываясь, звал какую-ту Марию, кто-то на английском передавал сводку погоды, кто-то… Девушка проверила, на всякий случай, наличие бензина, полный бак, еще раз взглянула на приборную панель.

Она выглянула из ангара, никого из местных поблизости не наблюдалось, можно было смело выходить. Идти обратно в гостиницу не хотелось, девушка пошла по широкой, хорошо утрамбованной тропинке вниз, к океану. На импровизированном причале теснилось несколько баркасов, одна небольшая первоклассная яхта, под белыми парусами. Здесь тоже никого не было видно. Вероятно, матросы тоже там, на площади.

Ядвига с восхищением разглядывала красавицу-яхту, будто сошедшую модного каталога. «Darling», «Любимая» — перевела Яна. Она поддалась искушению и взобралась по трапу на палубу. Здесь она разглядела то, что с берега не бросилось в глаза. Палубу давно никто не дарил, обшивка кое-где была продырявлена пулеметной очередью, а возле капитанского мостика бурело подозрительное пятно. Ядвига готова была поспорить, что это — кровь. Сомнений в том, чем занимаются жители поселка не оставалось.

Девушка спустилась вниз, в каюту. Там царил страшный беспорядок, вывороченный из стены сейф с распахнутой дверцей, обнажал свои пустые внутренности. Шкафы были распахнуты, пугая своими пустыми полками, будто вывороченными внутренностями. На полу валялись осколки стекла, ваз, битой посуды. Девушка наклонилась и подняла фотографию в треснутой рамке.

На нее взглянули двое счастливых, улыбающихся людей: худощавая дама с короткой стрижкой в полосатой футболке, склонившая голову на плечо бородатому крепышу с трубкой в зубах. На его голове красовалась капитанская фуражка с золотыми якорями. Вероятно, они и были владельцами «Darling», бывшими, поправила себя Ядвига.

«Пора отсюда выбираться» — подумала девушка, продвигаясь к выходу. Она поднялась по лестнице на палубу и по трапу спустилась на берег. Ядвига поспешила в гостиницу, не желая, чтоб ее передвижения, заметили.

Роберта она нашла там же где и оставила, тот дремал, прижавшись щекой к дипломату, глупо улыбаясь во сне. Недоброе предчувствие снова сжало сердце девушки. Что-то будет? На всякий случай она рассовал по карманам и потайным местечкам ножи, зарядила пистолет и легла в гамак.

Ночью Мальвину сменил Чебурек, потом Громила, после Бенедиктов. Усталость, духота действовали получше любого снотворного. Едва добравшись до подушки из листьев, она провалилась в тягучий сон, без сновидений. Проснулась очень рано, стараясь не шуметь, выбралась из палатки. Пока мужская половина отряда дрыхла нужно привести себя в порядок, простирнуть кое-что из одежды, провести водные процедуры, без посторонних глаз. Мальвина нисколько не стеснялась своего тела, совсем наоборот. Но должны же быть у девушки минуты интимного уединения? Как там в песне: «Наедине с собою брат, хотел бы я побыть?» Или не так? Мальвина не стала забивать голову всякой чепухой, она пробежалась по росистой траве к ручью, журчащему неподалеку. Вода была прозрачной и холодной. Девушка скинула одежду, достала кусочек розового ароматно пахнущего мыла и крохотную пушистую мочалку. Намылившись с ног до головы, набрав побольше воздуха в легкие, она окунулась в прохладную воду, оставляя вокруг себя розовую пенку. Ощущение бодрости и свежести пронзили каждую клеточку ее молодого гибкого тела, появилась уверенность, что она обязательно выполнит задание Черепа, что ей все подвластно, что у нее впереди целая жизнь полная приключений.

Девушка обтерлась полотенцем, подставила лучам утреннего солнца плечи, спину, аппетитную попку. Сделал парочку приседаний, маховых движений ногами и руками, пару приемов и вернулась в лагерь.

Бенедиктов, сидевший у потухшего огня, клевал носом.

— Вот паразит, — шепотом выругалась девушка, — дозорный, называется. Да у него из под задницы бревно вытащат он не услышит.

Девушка решила его проучить. Она на цыпочках подкралась к спящему, собираясь гаркнуть ему в ухо.

— Иу-иу-у-иу!!!! — издала она победный клич или вопль.

Бенедиктов вздрогнул, открыл глаза, ошалело начал озираться по сторонам, пытаясь понять где он и что с ним. В этот момент у него из кармана выпала небольшая металлическая коробочка, издающая странное попискивание. Мальвина наклонилась и подобрала вещицу.

— Твое? — протянула она штуку Бенедиктову.

— Что мое! Мое?? Да! Нет… не мое, нашел… — растерянно пробормотал Бенедиктов. На его лице отобразилась мука и признаться нельзя и отдать обидно.

Мальвина принялась разглядывать вещицу.

— Что это? — визгливым голосом спросила она, потянувшись за оружием, которое всегда носила с собой.

— Это? Это… игра, — Аскольд, обрадовавшись, что выкрутился, произнес уже более уверенным тоном: — Игра, навроде «Тетриса». Я разрядник, всегда с собой ношу, чтобы это… форму перед соревнованиями не терять.

Бенедиктов быстренько сунул устройство в сумку, стоящую рядом, для надежности он присел на нее. Полагая, что Мальвина не захочет бороться с ним.

Однако его ложь не произвела на девушку никакого впечатления: