Охранники Кэлен, услышав бешеные вопли, передвинулись на дюйм вперёд, пытаясь разглядеть, что произошло. Это перемещение освободило немного пространства прямо за боковой линией, где была Кэлен. Давление зрителей, расположившихся на склоне позади, и всем своим весом проталкивающимся вперед поближе к краю поля, невольно сжала с обеих сторон область, отделённую для императора. Спереди, где стоял Джегань, императорские охранники отталкивали взволнованные толпы с каждой стороны обратно, но поскольку и они сами были поглощены ужасной борьбой на поле Джа'Ла, они не обращали должного внимания назад, где постепенно пространство начало сжиматься.

Кэлен ограждающе обняла левой рукой Джиллиан, прижимая её ближе, в то время как у особых стражников оставалось всё меньше и меньше места, и они на дюйм шагнули вперед, где было больше места и поближе к событиям. Те, кто был позади неё припресовались поближе, продавливаясь мимо вовремя своего медленного, но устойчивого перемещались к переду.

Никки, позабытая императором, который целиком поглотился игрой, отступила на шаг назад в сторону. Это высвободило некоторое пространство, что бы охранники Кэлен смогли продвинуться. Со стороны это выглядело естественно, словно она просто пыталась уступить место тем, кто протискивался вперед.

Джегань, как и все остальные, восклицал, стонал, проклинал и вопил на команды в поле. Темень давно опустилась на поле, создавая эффект потустороннего действа. Факелы, выставленные по линии края поля, освещали мерцающим светом открытый участок земли, окруженный океаном мрака. Между многими факелами вели наблюдение лучники со стрелами наготове. Но даже они были охвачены возбуждением от игры, и казалось, больше наблюдали за действом игры, нежели за пленниками.

Ощущения Кэлен были такие, словно она была в центре котла, в котором кипел и замешивался бешенный ритуал, посвященный насилию. Толпа не только вопила и восклицала, - они начали скандировать и при этом топать ногами, когда ими почитаемая команда мчалась поперек поля. Земля дрожала от топота сотен тысяч ног, бьющих в унисон. Чёрная и пасмурная ночь, словно была заполнена беспрерывным, рокочущим громом.

Этот тон зачаровывал. Даже Кэлен попала под его власть.

Наряду со всеми наблюдавшими, она чувствовала, словно находилась там, на поле и бежала вместе с игроками. Её сердце бешено колотилось, когда она пристально вглядывалась как Ричард уворачивался от захватов, нырял под протянутыми руками, и проскальзывал между нападающими, выныривая из-под них. Она вздрагивала и отворачиваясь, когда игроки врезались друг в друга. Многие из зрителей начинали стонать, будто сами приняли удар от столкновения.

Когда песочные часы отмечали смену таймов, очки поднимались то с одной стороны, то с другой. Поскольку она была само внимание, Кэлен всё же удалось заметить, что Ричард забивал далеко не всё голы, которые он мог бы забить. Казалось, что он специально притормаживал, чтобы его смогли схватить и остановить. Однажды он даже бросил и промахнулся.

Так сказать, снова ударил лицом в грязь. Но на этот раз, она не поняла почему.

По тому, как медленно тянулась игра, до неё стал проясняться тот факт, что он манипулирует счётом, удерживая его в близком соотношении. Когда команда императора забивала гол, он не задерживался с тем, чтобы забить ответный и выровнять счёт, потом он терпел неудачи и вновь забивал свой гол, когда команде императора удавалось забить очередной. Этот поворот песочных часов, как и предыдущий не изменил счёта. Он по-прежнему был по семи очкам с обеих сторон.

Между делом, по тому как двигался она могла бы сказать, что он не просто сдерживался по каким-то соображениям - он приберегал свои силы. Другая команда работала на износ. Ричард же, ограничивался лишь тем, что был вынужден делать и не более того.

Такой равный счёт служил лишь накаливанию страсти зрителей на склонах и усилить их нервное возбуждение. Многие из них разражались гвалтом приветствий, начинали хлопать, свистеть и вопить в поддержку команды, к которой они расположились, в то время как другие грозили кулаками и выкрикивали проклятия той команде, против которой были настроены. То здесь, то там вспыхивали драки между болельщиками. Но они быстро заканчивались: каждый хотел смотреть игру.

Кэлен, наблюдая за медленным продвижением Никки, заметила, что ей удалось отодвинуться на полудюжину шагов назад от Джеганя. Никто не обращал на неё никакого внимания. Пару раз Джегань поглядел на неё одним глазком и удостовериться, что она по-прежнему под рукой.

Кэлен наблюдала картину, когда лагерные бродяжницы около края находясь в таком же диком возбуждении как и вся бесчисленная толпа болельщиков, начинали обнажать свою грудь, когда игроки пробегали мимо. Хотя близлежащую к границам территорию ценили чрезвычайно высоко и часто из-за неё дрались, тем не менее женщин, пришедших на матч охотно пропускали к самому краю поля. Толпы мужиков, зная насколько женщины могли подогреть игроков, насколько им не терпелось привлечь к себе внимание мужчин с поля, старались их провоцировать их на это. Было заметно, что женщины сгорали от жажды привлечь к себе внимание. Поверх оглушительному гвалта толпы Кэлен время от времени могла расслышать непристойные обещания победителям, которые выкрикивали некоторые стоявшими неподалёку женщинами у границы поля, когда игроки пробегали рядом.

Обычно, женщины подобного поведения и ведущие себя в подобной манере среди мужчин Ордена, не долго оставались свободными, но сейчас солдат много больше интересовала игра на поле. Такое поведение женщин лишь подливало масла в огонь буйствующей атмосферы. Всё это было составной частью Джа'Ла д'Йин.

Когда Никки протиснулась достаточно близко, Джиллиан дотянулась и коснулась её руки.
– С тобой всё в порядке?
– она проговорила шепотом, лишь бы её можно было расслышать среди шума толпы.
– Мы так волновались за тебя!