– Судя по ее удивленной мордашке, Варгон, она явно не ожидала, что мы кинемся за ней. Не правда ли, маленький цыпленочек? Смотри, Салан, - обратился он к спустившемуся третьему члену компании, - и вот эта малявка заставила нас носиться по лесу и кинуться с этого обрыва.

– Что ж ты хотел, Корн, - ответил тот, кого назвали Салан, - ты же хотел увести ее коня прямо у нее из-под носа.

– Ее коня?
– искренне удивился юноша, продолжая разглядывать девушку, - Салан, ты когда-нибудь видел у крестьянки или служанки такого коня. Да не просто коня, а удивительного красавца, достойного королевской конюшни.

– Это легко объясняется, если у нее отец разведением конец занимается, - вступил в разговор Варгон.

– В таком случае, цыпленок, сколько ты хочешь за своего коня?

– Я не продам своего коня. И немедленно отпустите меня, вы не имеете права держать меня, - попыталась выкрутиться из рук Варгона Алаина, но ничего не получилось.

А тот, кого звали Корн, не унимался.

– Посмотрите на нее, не имеем право ее держать?! Да кто ты такая? Кидаешься на людей, заманиваешь их в овраг, и говоришь, что не имеем права. Да тебя выпоротьстоит после этого, девчонка.

– Ну, уж нет, - Алаина при этих словах, так крутанулась в руках Варгона, что умудрилась вырваться.

Отскочив в сторону, она ухватила одну из валявшихся тут сухих веток и со всей силы ударила ей того, кто подбежал к ней первым. Этим первым на свое несчастье оказался Корн. Удар по голове остановил его, но подбежавшего Варгона ударить Алаина уже не успела. Зато ударил ее Варгон. От его удара Алаина не устояла на ногах, упав на песок. А Варгон наклонился, рывком поднял ее и занес руку для нового удара.

– Остановись, - крикнул Корн, перехватив его руку.
– Остановись, - повторил он Варгону, и, уже обращаясь к девушке, не без злости добавил, - ну, знаешь, дай тебе волю, так ты всех нас покалечишь. Ты точно ненормальная. А ну-ка, привяжите-ка ее покрепче.

– Не смейте ко мне прикасаться, - Алаина не слушая, продолжала вырываться уже из рук и Варгона и Салана.

Но когда они, наконец, завязали один конец аркана у нее на поясе, затихла.

– Ну, вот и хорошо, наконец-то тихо, да и мы в безопасности.

Корн подошел к Алаине и, взяв ее лицо за подбородок, приподнял к себе. Из-под закрытых глаз девушки по исцарапанному грязному лицу текли слезы, губа была прикушена, тело сотрясала мелкая дрожь.

– Ну вот, докатились. Отец, пожалуй, был бы в восторге, да и братья зауважали бы. Надо же, усмирил девчонку. Хм, достойный восхваления поступок, - Корн озабоченно потер переносицу.

Потом попробовал привлечь внимание девушки.

– Послушай, маленькая сумасшедшая, никто тебя не обидит, никто тебя пальцем больше не тронет. Ты нас сильно разозлила, но мы не желаем тебе зла. О, небо, Варгон, Салан, она ничего не слышит, - в отчаянии воскликнул Корн, видя, что сотрясавшая девушку дрожь усиливается.
– Дайте ей воды.

– Сейчас, - откликнулся Салан.

Он подбежал к реке и наполнил флягу. Потом, набрав в рот воды, прыснул на дрожащую девушку. Одного раза оказалось недостаточно, но после второго Алаина открыла глаза. Только после этого Салан протянул ей напиться. Но та, ничего не понимая, не брала флягу. Тогда Корн сам взял флягу и, поднеся к губам девушки, заставил ее сделать несколько глотков.

Потом снял свой короткий плащ и накинул на девушку. Усадив ее на землю, он твердым, не терпящим возражения голосом произнес:

– Сейчас мы разожжем костер, и ты сможешь согреться и успокоиться. Пока же я не могу оставить тебя без присмотра, вдруг ты опять начнешь кидаться на людей. Салан, присмотри за ней, Варгона она боится.

– Ну, конечно, - недовольно проворчал Салан, - мало того, что тебя бутузили, как только могли, теперь она за меня возьмется. Если она боится Варгона, то на него хотя бы не будет кидаться.

Корн рассмеялся. Хотя и чувствовалось, что в этой маленькой компании Корн был старшим, двое остальных подчинялись ему с дружескими усмешками и приколами.

Когда разожгли костер, Варгон слазил наверх, к лошадям, и принес сумку с едой. Еды особо не было, так, кусок хлеба и сыра. От протянутого куска Алаина отказалась, еще больше сжавшись под плащом, и вообще не поднимая глаз на молодых людей. Пожав плечами, те поели и запили водой. С девушкой они больше не разговаривали, боясь напугать ее, говорили о своем, в основном подтрунивая друг над другом.

Когда начали сгущаться сумерки, Корн спохватился.

– О небо, нам придется заночевать в лесу, если эта девчонка не выведет нас.