– Можно взглянуть на покойника? – спросил тот. Секретарь покачал головой:

– Увы, только по официальному разрешению. Погибшего уже перевезли в морг. Но вскрытие еще не закончено. Впрочем, разрешение вы можете без особого труда получить в полиции или у вдовы.

– У вдовы? Значит, его уже опознали?

– Да, прошлой ночью. Это сделала жена. Ее имя и адрес я вам записал.

– Ну тогда и на труп смотреть незачем. Большое вам спасибо.

Джордж вернулся к машине, по пути заметив, что «эм-джи-эй» уже уехала. Он сел в свой «мини» и прочел полученную от секретаря записку. В ней упоминалось шесть имен и пять адресов:

Профессор Роналд П. Дин, Лауэр-Лодж, Годстоу, Оксон.

Сэр Александер Сайнат, Лотон-Хауз, Керзон-стрит, Лондон. Пэр Англии Джон Хоуп Берни, Куинз-гейт 1047-6, Лондон. Мисс Надя Темпл, Кэтуэлл-Мэнор, Горсмонден, Кент. Покойный: Луиджи Феттони. Вдова: Миссис Л. Феттони, Вилла Рикс, Фентиман-роуд, Лондон.

Две фамилии в списке были Константайну известны. Впрочем, их знает большинство англичан. Это Берни и Темпл. Имя Сайнат Джордж тоже где-то слышал, но пока ничего вспомнить о сэре Александере не мог. Впрочем, кое-что и так вырисовывалось: если все эти люди получали от Скорпиона письма – значит, дело у вымогателя нешуточное.

Джордж выудил из перчаточного ящика атлас Большого Лондона и разыскал Фентиман-роуд. Это оказалось совсем недалеко, вверх по течению Темзы, за мостом Воксхолл.

По набережной Джордж миновал его, а затем повернул на Саут-Ламберт-роуд. Добравшись до Фентиман-роуд, он проехал по ней метров двести и пристроил машину у тротуара. Он еще четко не представлял себе, как будет действовать дальше. Наконец решил так: самое лучшее – сориентироваться на месте.

Выходец из Вест-Индии в фуражке и штанах, какие обычно носят автобусные кондукторы, мыл «Форд Англия» на другой стороне улицы, а негритянка в переднике и лиловом платке, прислонясь к калитке, курила и смотрела на него. Оба казались счастливыми и беззаботными – они, видимо, считали, что обосновались на Земле Обетованной прочно. Толстый карапуз – голый, если не считать желтых резиновых трусиков, – ковырялся вилкой в грядке, явно собираясь выкорчевать розовый куст.

Джордж подошел к мужчине, закурил и спросил:

– Вы не знаете, как найти виллу Рикс?

Владелец «Форда» выпрямился. По его голым рукам бежала вода.

– Это длинная улица, мистер, – сказал он. – Здесь дома больше с номерами, а не с названиями.

– А кого вы ищете? – поинтересовалась негритянка.

– Феттони, – ответил Джордж. – Миссис Луиджи Феттони.

Женщина кивнула:

– Это домов через десять, на нашей стороне. Там ограда сломана. Сразу найдете.

Джордж пошел по улице. Разыскать виллу Рикс и впрямь труда не составило. Запыленные, низко подстриженные кусты лавра чахли за поломанной оградой с кирпичным основанием. Джордж поднялся к парадному крыльцу и дернул ручку звонка. Та легко отошла от стены вместе с окантовкой и повисла на проволоке. Где-то в глубине дома дважды недовольно звякнуло. Константайн засунул проволоку обратно в щель. Рядом с боковым крыльцом, к которому вел черный ход, стояли два мусорных ведра. Крышкой одному служил кусок фанеры.

Дверь открылась, и в проеме показалась залитая солнечным светом миссис Феттони, в комбинезоне и платке, из-под которого, словно набивка чучела, торчали волосы. Маленькие темные глазки посмотрели на Джорджа без любопытства.

– Вам чего? – спросила женщина.

– Вы миссис Феттони?

– Да. – Она нагнулась и подняла с пола свернутый номер «Дейли Мейл», недавно опущенный почтальоном в щель на двери. Взглянула на заголовок и сунула газету под мышку.

– Ваш муж дома?

– Нет. И уже никогда не вернется. На ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Простите… не понял.

– Несколько дней назад он попал под автобус. Его задавило. Насмерть.

– Насмерть? – Изумление, вложенное Джорджем в свой возглас, польстило женщине. Глаза ее слегка оживились. Она ощутила себя в главной роли. И продолжила:

– Ужас, конечно. Впрочем, от него такое вполне можно было ожидать. Вечно он бродил, загнув башку неизвестно куда. Прошлой ночью мне было очень плохо. Но теперь прошло. Сегодня под вечер опять уеду к сестре. Одной мне здесь, знаете ли, не по себе. Хватит с меня прошлой ночи. А вы не из страховой компании?

– Нет. Мне хотелось поговорить с вашим мужем о письме, которое он послал моему другу в Оксфордшир. Может быть, вы что-нибудь об этом знаете?

– Нет. Да и сам Луиджи вам бы не помог.

– Почему же?

– Потому что он те письма не писал. Он просто пересылал их. И подзарабатывал на этом. Впрочем, гроши. И вообще мне это занятие не нравилось.

В голове Джорджа сразу возник образ профессора, пьющего на радостях коллекционный портвейн. И в глубине сознания зародилась тучка с надписью «Скорпион». «Нет, нет, – повторял он про себя, – не может быть. Неужели жизнь способна так смеяться над человеком?»

– Вы хотите сказать, ваш дом был лишь пересылочным пунктом?

– Точно. Получатели обычно забирали свои письма сами. Впрочем, на дорогих машинах они сюда не приезжали. Приходили пешком. Но тех, у кого есть дорогая машина, было видно сразу. Читалось на лицах. Бывали среди них и женщины.

– А по почте он письма разве не отправлял?

– Редко. Вы что, сыщик?

– Нет. А почему вы спрашиваете?

– Несколько лет назад к нам приходил один такой. Помню, низенький был и лысый. Очень уж его наш кот доставал. Но он и меня сегодня достанет, если вскоре не отыщется. Ведь мне, чтобы отвезти его к сестре, надо еще его в корзину усадить – не бросать же его сразу после похорон… Бедный Луиджи.