Алисия глубокомысленно кивнула:

– Это прямо эпидемия какая-то.

– Думаю, я подцепила ту же болезнь, – вздохнула Эндри., и вся троица снова дружно захохотала.

– Какова, по-вашему, вероятность, что нас обслужат в этой толкучке? – громко поинтересовалась Карла, когда девушки перестали смеяться.

– Ничтожно мала, – начала Алисия.

– Можно сказать, нулевая, – закончила Эндри.

– Но я хочу пить! – простонала Карла, тяжело откинувшись к стенке кабины. – Я весь день протопала в поисках квартиры.

– Хотя бы уголка за ширмочкой, – вставила Алисия.

– Или чулана, – заключила Эндри.

– Вы тоже, да? – Карла перевела взгляд с Алисии на Эндри, затем медленно покачала головой. – Наверное, мне надо было плюнуть на независимость и пойти в общагу.

– Мне тоже это приходило в голову, – призналась Алисия.

– И мне.

Карла с Алисией уставились на Эндри, а затем Все трое вновь взорвались смехом – хотя и немного усталым.

– Знаете, если на нас посмотреть со стороны, – заметила Карла минутой позже, – можно подумать, будто мы пародируем одну из комедий добрых старых братьев Маркс.

– Лучше все же смеяться, чем плакать, – отозвалась Эндри. – Плакать – это как-то...

– По-детски? – вмешалась Алисия.

– Точно.

– Верно.

– Но я должна признаться, – продолжила Алисия, кивнув товаркам, – что сейчас мне хочется буквально завыть в голос. Почему... почему я вдруг вбила себе в голову, будто найти комнату так легко?

– Только не спрашивай об этом меня! – вос кликнула Карла. – Мы с тобой в одной лодке!

– В лодке с одним веслом, – мрачно подтвердила Эндри.

– Кстати, об одном весле. – ухмыльнулась Карла. – Вы знаете, что я сделала? – И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Я договорилась посмотреть квартиру! Наверное, умом тронулась!

Черт возьми, с моими сбережениями я не могу себе паршивой комнатки позволить, не говоря уже об апартаментах с тремя спальнями!

– Три спальни? – Эндри подалаА вперед и насторожилась.

Алисия вскинула голову:

– Ты действительно договорилась?

Карла мгновенно сообразила, к чему они клонят.

– Вы что, думаете, мы потянем? – с надеждой спросила она.

– Если потуже затянем пояса и будем хорошо считать, – убежденно подтвердила Алисия.

Обе девушки через стол взглянули на Эндри. Та улыбнулась и пожала плечами.

– Думаю, дело выгорит.

Так и случилось. Дружба, зародившаяся в тот день между тремя девушками, не только окрепла за четыре года колледжа, но переросла в узы почти сестринской любви.

Воспоминания, словно картинки в перелистываемом альбоме, сменяли друг друга. Сколько было веселья, сколько печали... Пустые карманы и скудный стол к концу месяца. Макароны с сыром три раза в неделю. Книга памяти приближалась к концу, и образы становились все отчетливей. А вот и последняя весна, полная событий, которые разъединили их разномастное трио если не в духовном плане, то, по крайней мере, физически.

Эндри заметалась в постели. Во время весенних каникул, когда Алисия тяжело пострадала в автомобильной катастрофе по пути в Уильямсбург, сколько страхов и тревог пережили они с Карлой!

Страница памяти перевернулась, и Эндри облегченно вздохнула. Вот они с Карлой хохочут, и визжат, и тискают друг друга, узнав о том, что Алисия наконец в полном сознании после месячного пребывания в коме. Сколько счастья было, когда Шон Хэллорен, высохший от переживаний, но счастливый, привез ее домой! Тот самый Шон Хэллорен, в которого Алисия безумно влюбилась буквально за неделю до начала каникул.

Эндри мягко улыбнулась, вспомнив, как Алисия, едва оказавшись дома, изложила подругам совершенно невероятную историю, приключившуюся с ней.

Лежа на больничной койке в Ричмонде, штат Виргиния, попеременно то впадая в забытье, то приходя в сознание, Алисия вдруг почувствовала, Что провалилась в некую временную дыру и душа ее переселилась в Уильямсбург восемнадцатого столетия. Это само по себе было достаточно странно, но Алисия, ко всему прочему, заявила, будто повстречала там мужчину – ни много ни мало, а именно мужчину из восемнадцатого века, – который был офицером полка Виргинских стрелков при штабе генерала Вашингтона. И самое интересное, что он оказался точной копией Шона Хэллорена. Звали его Патрик Хэллорен.

Дальше, по словам Алисии, случилось неизбежное – она полюбила Патрика, а он – ее. Но его увольнительная закончилась, и они вынуждены были расстаться. Изнемогая от любви, Алисия стала ждать вестей с поля боя, куда направился Патрик. Исход битвы Алисии был уже давно известен из учебников истории.

Взволнованно и на полном серьезе Алисия далее поведала, как в Уильямсбург пришло известие о поражении Вашингтона у Пьянящего Ручья и последовавшем его отступлении в долину Горн. Упоминалось также о смерти майора Патрика Хэллорена. Описывая непомерное горе, испытанное ею тогда, Алисия плакала навзрыд, и в ее глазах читался ужас пережитого.