Яким корчился, скреб землю толстыми пальцами с широкими желтыми ногтями, вырывал пучки травы, пускал кровавую слюну на бороду.

– Похоже, мне наконец-то весело, рыцарь Годимир… – промурлыкал знакомый голос.

Словинец от неожиданности дернулся. Вскинул голову.

На поленнице, потягиваясь, словно ухоженная кошечка, восседала навья. Из одежды по-прежнему одни лишь волосы. Но лицо довольное, сытое.

Сытое? Ну, еще бы! Как там она говорила – «ненависть это мясо, страх – хлеб», а тут и того, и другого изрядно намешано. Годимир сам до конца не понял, он больше боялся опасного старика или все-таки ненавидел?

– Что ж тут веселого? – пожав плечами, довольно грубо спросил рыцарь.

– А ты жестокий человек, рыцарь Годимир. – Навья решила, что отвечать на вопросы ниже ее достоинства.

– Я?! Жестокий?

– Еще бы… Убивать черенком от ухвата… Почему ты не взял меч?

– Не успел.

– А ухват успел?

Годимир вздохнул:

– Долго объяснять. – Просто, чтобы перехватить инициативу в разговоре, снова спросил: – Что-то давно тебя не видел. Хорошо развлекалась?

Она улыбнулась, оскалив зубки:

– Рыцарь Годимир скучал?

Молодой человек обвел рукой залитый кровью двор:

– Сама видишь, иногда я нуждаюсь в твоей помощи…

– Плохое место, – принюхалась зеленокожая. – Слишком много крови. Свежей. – Она еще потянула воздух ноздрями, передернулась. – И старой… Тут везде смерть…

– Я думал, ты равнодушна к смертям, раз уж…

– Раз уж неживая?

– Ну да.

– Я не люблю смерть, рыцарь Годимир. Я не люблю свою жизнь – не жизнь. Я не люблю убивать. Без особой нужды. – Последняя фраза прозвучала как скрытая угроза.

Их разговор прервало появление на крыльце испуганной и взъерошенной, словно воробей после грозы, королевны.

– Пан Годимир! Они никак! – Взгляд ее зацепился за непринужденно помахивающую ногой навью, остановился. Рыцарь подумал, что Аделия сейчас лишится чувств в лучших традициях придворных панночек, но королевна оказалась крепче, чем он предполагал. Только ойкнула и застыла.

– Там мои друзья, – пояснил словинец. – Похоже, зачарованные.

– А это кто? – прошипела зеленокожая, напрягаясь, словно для прыжка.

– Эй, полегче! – предупредил ее рыцарь.

– Скучал, говоришь? А девку завел…

– Это не девка! – твердо проговорил Годимир. – Это королевна!

– Да ну?

– Святым Хоробром клянусь! Мы ее к отцу-королю, в Ошмяны, везем.

– В Ош-ш-шмяны… – Вот только что навья была на поленнице, а уже напряженно застыла рядом с Годимиром.

Аделия, сообразив, что дело неладно, юркнула в избу, захлопнув дверь.

– Иш-ш-шь ты… – прошипела неживая. – Прячетс-с-ся.

Она не побежала, как можно было бы предположить, а пошла к избушке легким и, на первый взгляд, неспешным шагом, но Годимиру потребовалось немало прыти, чтобы сравняться с нею.

– Погоди!

Зеленокожая обратила внимания на человека не больше, чем на докучливую муху.

– Постой! – Рыцарь без грубости, но настойчиво попытался схватить ее за плечо.

Небрежным, незаметным движением навья выскользнула из его ладони.

– Девчонка лиш-ш-шняя… – высказалась она, не поворачивая головы. – Королевна не нужна!

– Ты погоди! Погоди! Как не нужна? Кто обещал мне помогать? – Годимир забежал вперед и, раскинув руки, перегородил неживой дорогу. – Постой. Послушай… Да послушай же!

– Что ещ-щ-ще? – Зеленокожая застыла с протянутой рукой. Острые ногти-коготки подрагивали в вершке от горла рыцаря.

– Ты обещала мне помочь?

Молчание. Сопение.

– Я обещал привезти королевну в Ошмяны. Живой и невредимой. Мне это нужно.

Навья прищурилась:

– Зачем?

– Меня посвятят в рыцари.

Острый коготок коснулся кадыка словинца. Осторожно прошел вниз, до ключицы, вонзился. Задержался так.

– Посвятят в рыцари благодаря этой взъерошенной утке?

– Это – королевна Аделия.

– Это. Взъерошенная. Утка.

– Это – королевна. Поверь, ей многое довелось пережить. И совсем недавно она спасла мне жизнь.

– Она?! – Навья едва не подпрыгнула.

– Да. Она, – твердо отвечал Годимир.

– А я?

– Ты тоже, – кивнул рыцарь и про себя добавил: «Ну как маленькая, а утверждает, что несколько сот лет…»

– Послушай, рыцарь Годимир. – Навья холодно прищурилась и оскалила клыки. – Послушай и запомни, кто тебе больше нужен. Сюда идут горные людоеды…

– Откуда…