— А как узнать, сколько сил требуется для воплощения в жизнь того или иного заклятия? Как сберечь свои жизненные силы? — спросил перепуганный Эрагон.

Бром поднял обе руки, точно сдаваясь.

— Насколько мне известно, этого узнать заранее никак нельзя. Вот почему волшебник должен очень хорошо представлять себе пределы своих возможностей. Но даже опытные колдуны и маги всегда ведут себя очень осторожно. Ведь если ты призвал на помощь магию, то уже не сможешь загнать её обратно, даже если она вознамерится убить тебя. Я всего лишь предостерегаю тебя. Пока ты ещё знаешь очень мало и не пытайся без должных знаний и опыта ставить опыты с помощью магии. Всему своё время. А на сегодня, я думаю, хватит.

Когда они уже улеглись, Сапфира удовлетворённо заметила:

«День ото дня мы с тобой становимся все сильнее, Эрагон! Вскоре никто не осмелится встать у нас на пути!»

«Это верно, — откликнулся он, — вот только знать бы, что за путь лежит у нас впереди».

«Выберем любой, какой захотим!» — высокомерно заявила дракониха, устраиваясь поудобнее.

А зачем, как ты думаешь, те двое ургалов задержались в Язуаке? — спросил Эрагон утром, когда они с Бромом уже снова ехали по тропе. — Интересно, почему они отстали от остальных?

— Я подозреваю, что они это сделали специально, — сказал Бром. — Просто как следует помародерствовать захотели. Странно как раз совсем другое: насколько я знаю, ургалы за все время своего существования всего раза два или три оказывались способны объединить свои силы. Они всегда действуют поодиночке или маленькими группами, и меня очень тревожит их нынешнее поведение.

— Ты думаешь, это раззаки их натравили?

— Не знаю. Но самое лучшее для нас в данный момент — это как можно скорее убраться от Язуака подальше. Да, кроме того, и сами раззаки движутся именно в южном направлении.

Эрагон кивнул, но все же сказал:

— А есть мы что будем? Нам все-таки нужно было бы еды раздобыть. Может, тут рядом другое селение найдётся?

Бром покачал головой:

— Нет. Но в крайнем случае Сапфира и для нас что-нибудь поймает. Ничего, некоторое время можно и только мясом питаться. Вон, например, та рощица. Она может показаться тебе слишком маленькой, но там полно всякого зверья. Найнор — единственная река в этих краях, и на много миль вокруг здесь больше нет ни одного водного источника. Вот звери сюда на водопой и приходят. Так что голодать мы точно не будем.

Эрагон промолчал, вполне удовлетворённый ответом Брома, и они поехали дальше. Вокруг то и дело взлетали вспугнутые птицы, неподалёку мирно текла река, повсюду чувствовалась жизнь. Вдруг Эрагон снова спросил:

— А как этому ургалу удалось тебя ранить? Все произошло так быстро, что я и разглядеть не успел.

— Честно говоря, мне просто не повезло, — проворчал Бром. — Я ему показался, видно, трудным противником, вот он и пнул моего коня, а тот по дурости заржал и от страха взвился на дыбы, я и потерял равновесие. А ургалу только того и надо было: он меня мечом и рубанул. — Пригладив бороду, Бром спросил: — А ты, полагаю, все пытаешься понять, как тебе магией удалось воспользоваться? Всем известно, что Всадники владели магией, хотя каждый и использовал её по-своему и в разном объёме. Всадники, правда, старались никому не рассказывать о своих магических возможностях, даже когда были на вершине власти, потому что способность эта давала им огромные преимущества перед противником. Зато с простым народом Всадникам иметь дело было не всегда просто. Многие, например, думают, что магическая сила нашего короля связана с тем, что он волшебник или колдун. Однако же его возможности связаны исключительно с тем, что он — Всадник!

— А в чем разница? Или то, что я магией воспользовался, уже превращает меня в колдуна?

— Совсем нет! Колдуны вроде шейдов используют магию и вызывают разных духов в корыстных целях. А это в корне отлично от того, как можешь применять свою магическую силу ты. Впрочем, магом или волшебником твоя магическая сила тебя ни в коем случае не делает, могущество магов не зависит от помощи духов или драконов. А у тебя зависит. И колдуном или заклинателем ты тоже не являешься — они черпают свою силу в различных снадобьях и заклятьях.

Итак, начнём с самого начала. Молодые Всадники вроде тебя должны строго соблюдать определённые правила, ибо они придуманы для того, чтобы укрепить их тело и душу и выработать у них умение всегда и полностью владеть собой. Строгий режим молодые Всадники соблюдают несколько месяцев, а иногда даже лет. До тех пор, пока Всадник, по общему признанию его наставников, не обретает способность полностью управлять своей магической силой. До этого никому из учеников даже не сообщается о его потенциальных возможностях. Если же кто-то случайно обнаруживает в себе магические задатки, такого ученика сразу же отделяют от остальных и занятия с ним продолжают индивидуально. Хотя вообще-то крайне редко кто-то сам обнаруживает у себя магические способности, — Бром мотнул головой в сторону Эрагона, — такие, как у тебя. Хотя, пожалуй, редко кому доводилось и попадать в такое трудное положение, в какое попал ты.

— Тогда как же их учили магическим наукам? — спросил Эрагон. — Разве можно просто научить магии? Если бы ещё два дня назад ты сказал мне, что я сам смогу воспользоваться магией, я бы ни за что не поверил!

— Ученикам задавалось множество совершенно бесцельных с первого взгляда упражнений, которые должны были вызвать у них гнев, или раздражение, или дикую скуку. Ну, например, их заставляли переносить мелкие камни из одной кучи в другую, но брать их разрешалось только пальцами ног. Или же они, как данаиды, наполняли водой дырявые бочки… А когда подобные дурацкие задания окончательно выводили ученика из себя, он был вполне готов, чтобы воспользоваться магией. И, должен сказать, в подавляющем большинстве случаев это срабатывало.