— Все живы, — успокоила его Анжела. — Только и ждут, когда ты проснёшься. Хочешь их видеть?

Он молча кивнул. Анжела встала и подошла к двери. В комнату сразу же просунулись головы Арьи и Муртага, позади них маячила Сапфира — она в эту дверь не пролезала. Грудь драконихи вздымалась, она тихо и ласково гудела, посверкивая синими глазищами.

Эрагон просиял и тут же мысленно поблагодарил её и сказал, что очень рад снова её видеть.

«А ты здорово выдыхала языки пламени!» «Да! Теперь я это умею!» — гордо ответила она. Эрагон снова улыбнулся и перевёл взгляд на Арью и Муртага. Оба были ранены: у Арьи перевязана рука, а у Муртага — голова. Муртаг широко улыбнулся:

— Эй ты, лежебока! Пора вставать! Мы тебя давно заждались!

— А что… что было потом?..

Арья грустно на него посмотрела, но Муртаг радостно вскричал:

— Мы победили! В это невозможно поверить, но мы действительно победили! Когда духи, жившие в шейде — те самые три сущности, которых ты выпустил, — пролетали над полем битвы, все ургалы вдруг перестали сражаться и уставились на них, точно зачарованные. А потом и впрямь случилось волшебство: они вдруг набросились друг на друга, и армия их за несколько минут самоуничожилась. Представляешь? Ну а нам ничего не стоило отогнать их от Тронжхайма.

— Вы всех перебили? — спросил Эрагон.

— Нет, — покачал головой Муртаг. — Многим удалось укрыться в тоннели. Вардены и гномы сейчас их преследуют. Думаю, это займёт ещё немало времени. Я тоже погнался за ними, да получил по башке, и меня отправили к Анжеле залечивать раны.

— А вардены, часом, не собираются снова засадить тебя в темницу?

Муртаг помрачнел:

— Да им теперь никакого дела до меня нет. Слишком много варденов и гномов погибло, а уцелевшие заняты тем, что приводят все в порядок. Но тебе-то есть чему радоваться! Ты настоящий герой! Все только и говорят о том, как ты победил Дурзу! Между прочим, если бы не ты, нам бы точно конец!

И приятно, и тревожно было слышать Эрагону слова Муртага. Но он решил как следует обдумать все потом.

— А где Двойники? Их не оказалось на отведённом им посту… И потом я никак не мог установить с ними связь, а мне так нужна была их помощь…

Муртаг дёрнул плечом:

— Мне сказали, что они храбро сражались с ургалами, прорвавшимися в Тронжхайм. Видно, им просто некогда было общаться с тобой.

Что-то тут было не так. Эрагон чувствовал это, но никак не мог понять, что именно его беспокоит. Он повернулся к Арье. Её огромные глаза неотрывно следили за ним.

— Как вы с Сапфирой умудрились не разбиться? — спросил он. — Ведь вы так быстро…

— Когда ты сообщил Сапфире о появлении Дурзы, — медленно проговорила Арья, недослушав его, — я все ещё пыталась снять с неё повреждённую броню. А когда наконец справилась с этим, у нас уже не было времени спускаться — мы все равно бы не успели. Да и этот шейд вполне мог убить тебя, стоило ему меня увидеть. — В голосе её звучало сожаление. — И тогда я сделала единственное, что было в моих силах, чтобы отвлечь его внимание: разбила звёздный сапфир.

«А я слетела с ней вниз!» — добавила Сапфира.

Эрагон изо всех сил старался не потерять сознания — голова у него так кружилась, что он даже на минуту прикрыл глаза.

— А почему ни один осколок ни тебя, ни меня не ранил? — спросил он, превозмогая дурноту.

— Я не позволила. Когда осколки сапфира почти достигли пола, я задержала их в воздухе, а потом медленно опустила на пол. Иначе они непременно убили бы тебя.

Анжела грустно покивала:

— Но это чуть не убило тебя, девочка! Мне потребовалось все моё умение, чтобы спасти от гибели вас обоих!

Озноб снова пробежал у Эрагона по спине, боль ещё сильнее пульсировала в висках.

— Сколько я уже здесь лежу? — спросил он.

— Полтора дня, — сказала Анжела. — Тебе повезло, что я оказалась рядом, иначе на твоё исцеление потребовались бы долгие месяцы. И ещё неизвестно, выжил бы ты или нет.

Эрагону стало совсем не по себе. Откинув одеяло, он попытался посмотреть, что у него со спиной. Анжела взяла его за руку. Взгляд её был тревожным. — Ты должен понять, — сказала она, — что моя сила не такая, как у тебя или у Арьи. Я лечу травами, отварами и кое-какими зельями. Есть, конечно, и у меня некоторые знания, которые я могу применить в крайнем случае…

Он вырвал у неё руку и ощупал пальцами спину. Кожа была гладкая, без каких бы то ни было повреждений. Под пальцами при каждом движении напрягались твёрдые здоровые мышцы. Эрагон провёл ладонью по шее и наткнулся на странное твёрдое утолщение в полдюйма шириной. Тогда он пальцами провёл от этого утолщения вниз по спине и понял, сколь ужасен был рубящий удар Дурзы: на спине остался длинный, похожий на канат витой шрам, тянувшийся от правого плеча до левого бедра.

На лице Арьи была написана откровенная жалость. Желая его утешить, она смущённо пробормотала: