— Хотелось бы...

Из коридора вышел Егор Туманишвили, катящий перед собой тележку с тремя мешками песка.

Балансирующий на краю наспех сбитого из четырех бревен плота Миша Чубаров стравил веревку. Привязанный к импровизированному глубиномеру груз опустился на дно подземного озера. Казак подпустил еще пару метров троса, убедился, что кусок железной арматуры не скатывается ни в какую подводную расщелину, и дал отмашку Веселовскому, исполнявшему роль кормчего.

Алексей пошуровал обломком доски, и плот медленно отплыл назад.

Веревка натянулась.

— Хорош, — сказал Чубаров.

Веселовский сделал несколько гребков доской и остановил движение плота.

Михаил перехватил веревку поудобнее, отрезал лишний кусок, завязал на конце узел, лег грудью на край бревна и принялся вытягивать со дна груз.

На берегу их уже ждал Рокотов с рулеткой в руках.

Арматурину отвязали и отбросили в сторону, а мокрую веревку растянули вдоль берега и измерили. Получилось тридцать четыре метра.

— Грубо говоря — сорок, — подытожил Влад. — Как я примерно и предполагал...

— Еще отсюда метров двадцать пять, — копающийся во внутренностях маленькой динамо машины Кузьмич поднял голову. — И по бережку накинь десяток.

— В общей сложности семьдесят пять, — кивнул биолог. — С запасом берем сто. Толя, как у тебя дела?

— Нормально. — Пышкин вытер руки о валяющуюся возле электроприбора тряпку. — Аппарат рабочий.

— Надо на всякий пожарный аккумулятор поставить, — предложил Янут. — «Крокодилы» накинул — и все дела...

— Дельная мысль, — согласился Рокотов.

— Пошли со мной, — Виталий повернулся к Славину младшему. — Батарею притащим....

Владислав уселся рядом с Филоновым и Рудометовым, забивающим гвоздями крышку плоского ящика. Одна доска из боковой стенки была выломана, и изнутри торчал пучок проводов с оголенными концами.

— Как изолировать будем? — поинтересовался биолог.

— Шпатлевкой. — Никита показал молотком на картонную коробку и вернулся к работе. — Замажем по быстрому, сверху полиэтилен намотаем. Нам полная изоляция ни к чему, все равно долго заряды в воде не пробудут. Можно обойтись и без этого...

— На всякий случай надо. — Рокотов покрутил в руке пассатижи.

— Мы сами себя не угробим? — озабоченно спросил отец Арсений.

— Не а. — Влад положил инструмент на место. — Два снаряда, по восемь кило тротила в каждом, глубина тридцать пять метров. Вот, батюшка, и посчитайте, какова сила гидродинамического удара... По ушам, само собой, врежет. Но акустика тут не очень, звуковую волну сразу разобьет на составляющие. Так что опасаться нечего. Главное — чтобы лодочку как следует тряхнуло.

— За это я спокоен, — довольно проворчал Филонов. — Так тряхнет, что кишки наизнанку повылазят...

— Интересно, а откуда они все таки явятся? — Рудометов привстал, распрямляя затекшие ноги, и расправил плечи.

— Думаю, оттуда, — Рокотов посмотрел влево, на плавно спускающийся свод пещеры. — Если судить по отложениям на стенах, поток здесь идет с юго запада на северо восток.

— Течение почти нулевое. — Никита забил последний гвоздь и сел на камень.

— Это только так кажется. — Влад присел рядом с экс браконьером. — Вероятнее всего, мы имеем дело с разделяющимся потоком. На глубине десяти пятнадцати метров спокойный слой заканчивается.

— А почему слои не смешиваются? — заинтересовался священник.

— Местное чудо, — серьезно сказал Рокотов. — Ладно, шучу... Наверное, из за разницы температур. Наверху — плюс семь восемь, у дна — градуса четыре. В принципе, ничего особенного. Как термоклин в океане. Вода вообще то является самой загадочной жидкостью на Земле... Вроде элементарное вещество, два атома водорода и один кислород, а ведет себя непонятно. При охлаждении расширяется, при нагреве не разлагается на составляющие, универсальный растворитель... Одним словом — неисповедимы пути Господни...

Отец Арсений задумчиво потеребил бороду.

Владислав похлопал Мишу по плечу.

— Все, братан, время...

Чубаров поправил висящий на плече автомат, оглядел взбирающуюся в гору цепочку казаков и удрученно вздохнул.

— Кто то должен доставить людей домой и обеспечить им безопасность, — Рокотов ответил на невысказанный вопрос. — Я понимаю, что у тебя такое чувство, будто ты нас тут бросаешь.

— Не без этого...

— Мы справимся. Сейчас то, что ты делаешь, важнее.