— Я же много раз видэл!

— Ты имеешь в виду надводную часть?

— Да....

— Опиши мне ее.

— Навэрху есть люк. Круглый... Пэрила есть, окошки...

— Какие перила?

— Около люка. Типа площадка...

— Та ак. А окошки?

— Спэрэди. Чтобы сматрэть...

— Еще что?

— Лампы есть. Тоже спэрэди... Их издалека видно.

— То есть?

— Под водой видно...

— Ты хочешь сказать, что свет виден еще до всплытия лодки?

— Да...

— Ты внутри лодки бывал?

— Был. Там нэпонятно все...

— А что она перевозит?

— Людей, оружие... Много грузить можно.

— Обратно пустая идет?

— Нэт. Но я нэ знаю, что...

— Резван не говорил?

— Нэт, — печально сказал Лёма. — Навэрное, ранэный везет. Или арабов...

— Как часто она тут плавает?

— Часто. Раз в нэделя бывает...

— И вас каждый раз заранее предупреждают?

— Канэшно.

— Резван должен как то подтверждать готовность? По радио или какими то сигналами?

— Я нэ видел...

— То есть — вы приходите в пещеру и все?

— Да...

— И долго ждете?

— Прымерно врэмя знаем. Час или два...

— Завтра в какое время придет лодка?

— После обэда...

— Это когда?

— Часа в тры или четырэ...

— Течение в озере сильное?

— Нэт. Вода стоит...

— Холодная? — неожиданно спросил Ро котов.

— Очень...

— Купаться можно?

Чеченец с удивлением посмотрел на странного русского, вздумавшего омочить свои чресла в ледяной воде подземного озера.

— Нэт, навэрное. Очень холодная...

— А рыба там есть? — развеселился Владислав.

— Нэ знаю...

— Жаль. Люблю уху навернуть... Ты говорил про окошки в носу лодки. Они какой формы?

— Круглые...

— Большие?

— Меньше, чем в доме...

— Ну, это я понимаю. Размер примерно какой?

— Полмэтра, — задумался боевик. — Может, намного мэньше...

— Сколько окошек?

— Тры... И по стенке еще тры...

— Сверху, там, где люк, есть выступ?

— Да...

— Какого размера?

— До пояса...

— А на нем есть окошки?

— Нэт...

— Из выступа никакие палки не торчат? — слово «перископ» Рокотов употребить остерегся.

— Нэ видел...

— Что ж, понятно, — биолог поднялся и прошелся по комнате, покусывая нижнюю губу. — Не было печали, купила баба порося... Да, господа присяжные заседатели, влезли мы в историю... Кстати, — Влад повернулся к Лёме. — Тоннель в пещеру не заминирован?

— Нэт...

— И об озере все в деревне знали?

— Почти все...

— И дети туда не бегали? — издевательски спросил Рокотов. — Ты что мне тут туфту гонишь?!

— Я правду гаварю! — взвизгнул Беноев. — Там охрана стояла!

Веселовский нахмурился.

— Командир, надо бы проверить...

— Где вход в пещеру? — Влад развернул перед лицом пленника рисованную карту.

— Вот дорога свэрху... Она прямо туда упырается.

— Эта? — биолог ткнул пальцем.

— Да...

— Угу... Игорян, зови сюда Василия, Витальку, Кузьмича и Никиту. Этому — кляп. Пущай полежит немного под охраной. А мы — на разведку... Ох, не нравится мне известие об охране.

— Думаешь, пропустили? — озаботился Веселовский.

— Черт его знает... Но в любом случае — смотреть в оба! Пошли...

Андрей Воробьев разложил перед собой листы судебного иска Руслана Пенькова к газете «Комсомольская правда», красным маркером пометил наиболее двусмысленные словосочетания и бросил быстрый взгляд на истца, что то бубнящего на ухо своему адвокату Шмуцу. Толстенький Шмуц важно кивал, излучая уверенность в успешном разрешении дела в пользу своего манерного клиента.

Воробьев потер колено, нывшее после столкновения с каким то парнем, пулей вылетевшим из здания суда, и подумал о том, что надо больше отдыхать. Буквально через минуту после того, как его чуть не сбил с ног молодой человек в джинсовой куртке, юрист краем глаза заметил мужскую особь в строгом деловом костюме, как две капли воды похожую на парня в джинсе [33] .

Андрей решил, что это был обман зрения, явившийся следствием жары и недосыпа перед судебным заседанием, назначенным на девять утра. Хотя нельзя было исключить и того, что в суд явились двойняшки, дабы разрешить какой нибудь спор о наследстве...