— Сход решил в мою пользу, Эйб, — наклонившись к умирающему и глядя ему в глаза, произнесла Лика. — Я сожалею, но ты проиграл...

Затем, повернувшись к пленникам, она с усмешкой поглядела на них:

— Что притихли, благородные соллы? Не нравится?

Дети потрясенно взирали на это чудовище в теле женщины.

— Молчите? — Она презрительно скривила губы. — Не считаете нужным разговаривать с низкорожденными? Ничего, придется привыкать. В тех местах, где вы в скором времени окажетесь, из благородных спесь вышибают на раз...

— Где Котес? — Всадник внимательно всмотрелся в стоящую на опушке толпу.

— Зачем он тебе? — вперед выступила Лика. — Мы вроде ничем не хуже. Или ты не желаешь иметь с нами никаких дел?

Всадник окинул взором разбойников и повернулся к женщине. Лика, нехорошо улыбаясь, смотрела на него.

— Что с ним случилось? — спросил он женщину. Та молча возвела очи к небу, продолжая усмехаться.

— Он погиб? — спросил всадник, но ему никто не ответил.

— Что ж. — Он толкнул коня ногой, побуждая его к повороту. — Всего доброго, свободные охотники...

— Стой! — Лика схватила поводья. — Мы бы хотели тебе кое-что предложить...

— Боюсь, это не сможет меня заинтересовать. — поморщился всадник.

Он оглянулся. Сопровождавшая его охрана угрожающе двинулась на толпу разбойников. Те в ответ тоже загомонили, готовясь к схватке.

— И даже благородные соллы? — вкрадчиво спросила атаманша.

— Соллы?! — с изумлением воззрился на нее всадник. — Да ты сошла с ума, женщина! Кто же связывается с благородными?

— Сколько за них можно выручить в Ирремеле? — продолжала женщина, не обращая внимания на последние слова всадника.

— Раньше спроси, в какую сумму ты оцениваешь собственную голову? — хмыкнул всадник. — А заодно и мою, раз предлагаешь такой товар...

— Свою голову я ценю очень высоко, — ухмыльнулась Лика. — А насчет товара... все дело в том, что ЭТИХ соллов искать не будут!

— Да? — Всадник на мгновение задумался. — Тогда поделись, на чем зиждется твоя уверенность. Может, мы и сговоримся...

— Ну, не на коне же ты будешь меня слушать, — широко улыбнулась женщина, демонстрируя радушие. — Давай перейдем в место, более подходящее для беседы...

— Где я последую за Котесом? — Всадник повторил жест Лики, возведя очи горе.

— Что ты! — затрясла головой атаманша. — Я надеюсь на долгую взаимовыгодную дружбу с тобой. Неужели ты считаешь меня такой глупой?

Всадник не стал озвучивать, кем он считает стоявшую перед ним женщину, иначе кровопролитной схватки не удалось бы избежать. Он молча сошел с коня и, кинув предостерегающий взгляд в сторону своей охраны, последовал за новой атаманшей.

Дорога на восток

Кир, ощущая непривычное жжение в обритой голове, тащился за неторопливо двигающейся по пыльной дороге повозкой. В компании с ним брело еще человек десять. Это были по большей части крестьяне, проданные каким-то соллом, но попадались и бродяги, которыми не гнушался Ривас. Его охранники рыскали по окрестностям и отлавливали беглецов, бандитов, бродяг. Всех тех, из-за пропажи которых не будут устанавливать кордоны на дорогах или высылать погоню. Таким образом Ривас промышлял уже лет десять, скупая и отлавливая живую силу в Марвии и переправляя ее в Койгард и Ирремель.

Тамошние невольничьи рынки славились на всю империю. На них можно было купить и меднокожих жителей Тауланского канноата, и сероглазых зангарцев, и черноволосых горцев, населяющих Мокрые горы далеко на юге. Да что там людей! На этих рынках можно было приобрести, правда, за очень большие деньги, и дроков из Золотых лесов, и даже пустынных шелтов. Эта категория товара наиболее ценилась покупателями. Если покупались детеныши, из них можно было вырастить непревзойденных телохранителей, душой и телом преданных хозяину. Взрослые же шли в многочисленные школы, воспитывающие бойцов, бившихся друг с другом на потеху свободным жителям империи на аренах городов. В этом смысле Койгард был наиболее продвинутым местом, игравшим в разваливающейся, одряхлевшей Мерианской империи первостепенную роль. Не зря же династия императоров происходила именно из Койгарда.

— Не отставай, щенок! — Свистнула плеть, обжигая плечи мальчика.

От неожиданности он споткнулся, а потом дернулся в толпу невольников подальше от подъехавшего конвоира.

— Ты бы потише с ним себя вел, Страйк, — хмыкнул второй надсмотрщик. — Не то Ривас продаст тебя вместо этого мальчишки...

— С чего бы? — Названный Страйком развернулся к напарнику. — Никак и тебе, Сими, начали нравиться мальчики?

— Я тебе уже сказал — с чего, — угрюмо взглянул на Страйка Сими. — А насчет мальчиков — не приписывай другим свои дурные наклонности...