— И что же вы слышали?

— Обещания, которые никогда не исполнялись.

— В моем саду я слышу голос, отчаянно пытающийся сообщить мне какую-то правду, какую-то исключительно важную истину, но я не понимаю его. — Девушка вздохнула. — Вы думаете, убийца был из клана Ренне?

Лорд хотел ответить уклончиво, но почувствовал, что момент требует абсолютной искренности.

— Как можно не усомниться? — продолжала Ллин. — Мы ненадежные люди.

— Вы относите к ним и себя, что, разумеется, далеко не так.

— Как я могу быть уверена в себе, лорд Каррал? Судьба не проверяла меня. Жизнь здесь, в тихом саду, нельзя назвать испытанием. Леди Беатрис считает, что убийцу не могли послать ни члены нашей семьи, ни кто-либо из союзников…

— Леди Беатрис хочет видеть во всем и во всех только хорошее.

— Верно. — Девушка ненадолго задумалась. — Посыпанная гравием тропинка вьется между клумбами и деревьями: сливами, вишней, каштанами и ивой. В эту пору сады цветут пышно. Каждый оттенок словно аккорд, составленный из нескольких нот, передает множество разнообразных нюансов. Некоторые цвета теплые и успокаивающие, другие — яркие и кричащие. Наверху, вдоль стены растет глициния. Весной ее пурпурные бутоны покачиваются над головой и роняют лепестки на тропинку…

— Вы много говорите о цветах, расскажите о красавице, что обитает в этом саду.

— Она отвратительна!.. — прошептала Ллин. — Ее лицо ужаснее ночного кошмара.

— Нет, — твердо сказал лорд Каррал. — Я знаю ее. У нее замечательное сердце, удивительное чувство сострадания, мудрость, теплый и певучий голос. Порой она приходит ко мне в снах…

— Вы не можете ее видеть.

— Я вижу то, что не видят другие.

У Каррала возникло необычное ощущение, словно в груди раскрылся некий бутон, и внезапно ему стало совершенно не важно, выглядит ли он глупым или на самом деле глуп. Единственное, что имело значение, — слова, в которые старый менестрель облекал свои чувства.

Он услышал, как Ллин подошла и тонкими, изящными пальцами взяла его за руку. На мгновение Карралу показалось, что девушка собирается поднести его руку к губам, и он затаил дыхание. Но вместо этого Ллин приложила его руку к своей щеке, шероховатой и грубой от страшных рубцов. Девушка медленно проводила его пальцами по своей обожженной коже. От носа почти ничего не осталось.

Каррал откашлялся, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

— На левом глазу только половина века, — хрипло прошептала Ллин.

Она провела его пальцами по своим губам, которые, к некоторому облегчению слепого менестреля, оказались мягкими, полными и неповрежденными.

Ллин отпустила его руку.

— Теперь вы все знаете, — почти беззвучно сказала она, и ее голос растворился в ночном воздухе.

— И все равно я считаю, что вы красивы.

— Вы сама доброта, — отозвалась Ллин, и голос ее звучал пугающе безжизненно.

— Кажется, вы ни на мгновение не хотите поверить моим словам?

Ответ девушки прозвучал так тихо, что лорд не расслышал его. Затем Ллин добавила:

— Должно быть, вас окружает тысяча красивых молодых дам, которые мечтают привлечь ваше внимание. Сотни благородных женщин сделают все возможное, чтобы носить фамилию Уиллс.

— Кому из них мог понадобиться слепой, если бы его фамилия была не Уиллс? Вот видите, мы довольно похожи, леди Ллин. Вы не верите, что у кого-то могут проснуться чувства по отношению к вам из-за физического недостатка, а я не верю ни одной женщине, которая воспылает ко мне любовью, прельстившись моим именем и репутацией. Неужели мы оба настолько не верим людям?

Каррал услышал шелест юбок: девушка поднялась с места. Не успел он последовать за ней, как Ллин пошла через комнату быстрее, чем это мог сделать слепой.

— Леди Ллин?..

Девушка задержалась в дверях.

— Простите, — сказал лорд. — Я не хотел вас обидеть.

На мгновение Ллин застыла.

— Я не обижена, — тихо ответила она. — Я просто… сбита с толку. Смущена и несколько расстроена. Мне нужно уйти.

Дверь со скрипом отворилась.

— Спокойной ночи, лорд Каррал Уиллс.

— Спокойной ночи, миледи.

Они спускались по длинной лестнице, где каждая ступенька скрипела на свой лад. Лорд Каррал провел рукой по старым, отполированным пчелиными сотами перилам, которые источали медовый аромат. Леди Беатрис легко и бесшумно ступала впереди лорда. Слуга поддерживал его под руку, что было в общем-то не нужно.

— Уже недалеко, — обернувшись, сказала леди Беатрис.

Недалеко до чего?