Они стояли друг против друга, замкнутые и отчужденные как никогда.

— Вы одеты для верховой прогулки, — коротко заметил Стив. — Сэм не хотел бы вас разочаровывать, поэтому, если вы подождете, пока я допью кофе, я провожу вас.

Джинни так и подмывало убежать и прекратить эту неприятную сцену.

— Полагаю, у меня нет выбора, но удивляюсь, что вы решаетесь показываться на людях. Если мой отец или Соня заметят вас, то… — Она потерла запястье. Стив вдруг вежливо отодвинул стул, когда она снова решила сесть за стол.

— Глазам своим не верю! — иронически воскликнула она. — А вы, оказывается, усвоили кое-какие манеры, не так ли?

— А ваш язычок ничуть не потерял былой остроты! Кстати, поскольку вас так раздражает мое присутствие, княгиня, спешу сообщить вам, что уеду отсюда сегодня же вечером. Вряд ли нам стоит обсуждать — встретимся ли мы с вами когда-нибудь. Давайте просто покатаемся. Погода великолепная! И больше никаких воспоминаний, прошу вас. Я постараюсь обуздать свой язык, если вы придержите свой.

Между тем он наблюдал за ней, чуть прикрыв глаза. Казалось, он совершенно успокоился, но это не удивило Джинни: она знала, как быстро Стив менял тактику. Слава Богу, и она кое-чему научилась: например, напускать на себя равнодушный вид.

Джинни с горечью думала о том, что Стив уезжает. Но зачем же ей страдать? Ведь Стив ее больше не любит и не хочет. А ведь бывало, что он был готов сорвать с нее одежду, если она, по его мнению, раздевалась не слишком быстро. Все это утро они были одни, но он не проявлял к ней ни малейшего интереса, смотрел на нее, как на чужую женщину, не слишком волновавшую его.

— Если не возражаете, — заметил Стив, — мы не присоединимся к кавалькаде, а потом я доставлю вас домой прежде, чем гости вернутся. Они взяли с собой припасы для пикника, значит, это едва ли произойдет раньше полудня.

Неужели возможно, что они со Стивом снова помчатся вместе? Но разве это поможет им преодолеть отчуждение и непонимание?

Судя по всему, Стив был хорошо знаком с этим лесистым и холмистым краем. Джинни не беспокоило, куда они мчатся. Она ничуть не встревожилась бы, даже узнав, что он снова решил ее похитить. Как Стив и обещал, с ним она чувствовала себя в полной безопасности. Но как он изменился! Казалось, Стив едва замечает ее.

Налетевший ветер разметал бронзовые волосы Джинни. Ее лицо было бледным и напряженным. Счастлива ли она, думал Стив, нравится ли ей новая жизнь? Любит ли она мужа, который обеспечил ей положение в обществе, ничуть не препятствуя, как говорили, увлечениям своей супруги. Все это еще можно понять, но что она нашла в дамском угоднике сэре Эрике Фотерингее? Хотя в последний момент все же отказалась спать с ним… Господи, чего же она ожидала от него? Да, Джинни стала обычной потаскухой, но и он, Стив, увы, приложил к этому руку. Странно, что ей еще удается принимать вид оскорбленной невинности!

Стив выбрал для прогулки тропинку, ведущую к маленькой полянке у ручья. Поскольку их окружал густой лес, Стив ругал себя за то, что слишком много выпил и не может толком ориентироваться. Нет, он и впрямь безумец, раз позволил Бишопу втянуть себя в это дело. Уж если бы Джинни чувствовала себя несчастной, подвергаясь манипуляциям со стороны муженька и папаши, она наверняка призналась бы ему. Так какого же черта!

Наконец они достигли поляны. Джинни сидела в седле, пристально разглядывая ручей. Она только сейчас поняла, как тихо кругом: никаких звуков, кроме щебета птиц и журчания воды. Упавшее дерево перегородило ручей, и возле ствола образовалась запруда. Казалось, здесь не ступала нога человека.

Джинни чуть повернула голову. Стив тоже молча смотрел на воду, и лицо его выражало недовольство. Казалось, он жалел, что затащил ее в эту глушь. Солнце было теперь у них почти над головой, и это напомнило Джинни, что близится полдень. Значит, пора поворачивать коней и скакать назад.

— Не хотите ли немного отдохнуть? Это нужно и лошадям. Сохраняя видимость прежней независимости, Стив соскочил с коня и бросил поводья. Потом схватил Джинни за талию, снял с седла и поставил на землю. Когда она оказалась на земле, его руки словно невзначай скользнули по ее спине. А почему бы и нет? Он желал ее — так зачем притворяться?

Джинни тихо запротестовала. Что с ней происходит? Очередное наваждение? Ну что ж, сопротивляться поздно. Стив — единственный мужчина на свете, в объятиях которого она ощущает всю полноту счастья. Ее пальцы касались его плеч, гладили волосы. Она даже закрыла глаза, чтобы не препятствовать былому почти позабытому желанию, которое неизменно пробуждал в ней Стив. Он приник к ее губам, потом стал целовать щеки, прикрытые веками глаза… Он нетерпеливо сорвал с нее шляпу, и, едва пышные волосы упали на плечи, Стив оттянул их вниз, высвобождая шею и покрывая ее страстными поцелуями. Его нетерпеливые пальцы переместились на грудь Джинни, разрывая тонкую ткань амазонки. Она была словно в огне, но и он пылал страстью! Джинни чувствовала жар и, казалось, растворялась во всем: в солнце, сверкавшем над их головами, в траве, которая мягко шелестела возле их разгоряченных тел. Молча, не сказав ни слова, Стив овладел ею.