Сабуров с Кононовым посмеивались, слушая старика. Только он вновь начал чавкать, как они продолжили разговор.

– Сейчас миром управляют нефть и наркотики, - говорил Сабуров.
– Но то и другое - до поры. С начала века изыскивается новая энергия, в семидесятых годах наши исследования положили под сукно. А это открытия, которые могут заменить нефть. Но никому не нужно - ни здесь, ни там. Более того, опасно. Такие финансовые империи рухнут! Ученых попросту убивали, а научные разработки исчезают. Будут ждать до тех пор, пока не исчерпают всю нефть. Еще лет тридцать-пятьдесят. И летающие тарелки мы уже делали, и многое другое. Торсионные поля? Да я сам был причастен к этим сверхзасеркреченным материалам, и массовое зомбирование, и распыление психотропных веществ в воздухе, в воде Ты покупаешь баночку кока-колы, а ведь один из составляющих ее элементов до сих пор хранится в строжайшей тайне, там, а Америке. Почему? Из-за конкуренции? Нет. Этот элемент - психофизическое воздействие на мозг, на подсознание. Я уж не говорю о двадцать пятом кадре Фишера, который пускают в телевизионных программах. Какой же во всем этом прогресс? Это демонизм чистейшей воды. То что хорошо для человечества - убрать, что плохо - распространять массово.- Так же и наркотики, - согласился Игорь. Тысячепроцентная прибыль, а прихлопывают только тех наркодельцов, которые пытаются отщипнуть от государственного пирога. Я бы вызвал все это черной магией на высшем уровне. Не даром все они повязаны друг с другом общими интересами. Даже ритуалами, о которых мы и не догадываемся.

– Верно. У нас вся верхушка КГБ была связана с ЦРУ, начиная с Андропова. А о Горбачеве и говорить нечего. Мелкая сошка, предатель, готовый любому американскому полковнику лизнуть сапог. Эх, жалко, что я его не пристрелил, когда нас, офицеров КГБ ему представляли и награждали. Пистолет бы я пронес, не думай. Но кто ж знал!

– Ничего бы не изменилось. Это куклы, которых можно слепить сколько угодно. А до кукловодов ни тебе, ни мне никогда не дотянуться.

– А я вам и говорю, что надо сообща действовать, всем миром, - вставил Каллистратыч, наливая в жестяные кружки горячий чай.
– Сказки про вампиров - не сказки. Они только и могут, что питаться живой кровью. Либо по мелочевке пить, либо сосать из целого государства. Отчего все войны берутся? Потому что вампиры приходят к власти. Ленин тоже, еще тот был вампирюга. Потому и не хоронят, осину видно подходящую не подобрали. А что ты там болтал о новой энергии?

– Эквивалент золота, нефти, - попытался пояснить Сабуров.
– Через несколько десятков лет вся человеческая цивилизация исчезнет в своем нынешнем качестве и превратится в нечто совершенно иное. Управляемая термоядерная реакция - это неограниченный источник энергии, но он пока под замком. Американцы собрали у себя ученых и идеи со всего мира. Нас тоже подчистили. Уже сейчас Интернет - это коллективный и - главное контролируемый разум. Биосоздание бесов. А нынешние открытия в сфере генной инженерии, клонирование, например, позволят конструировать нового человека. Мечта Гитлера и всех прочих шизоидов. Что же произойдет? Обитатели Америки и другие "цивилизаторы" - золотой миллиард - станут практически бессмертными. Все остальное - колонии и зоопарки. Люди с подавленной волей, психикой, живущие в виртуальном мире.

– Беда!
– сказал Каллистратыч.

– Ну ты-то, старик, будешь жить вечно, - добавил Сабуров.
– Как последний русский.

– Вот оно и возводится, здание Антихриста, - произнес Кононов. Потому все и трещит, что обезьяна бесподобно дурачит и обольщает. Зло, рожденное в Хаосе, идет брать приступом Небо. Слуги усердствуют, совершают чудеса, притворяются и набожными и благочестивыми. Накладывают печать.

Затянувшееся молчание, когда казалось, что уже никто не заговорит, прервал голос Каллистратыча.

– Боритесь, ребята, боритесь...
– только и сказал он.

10

Ночью раздался звонок из Сиэтла. Лера возбужденно и радостно говорила о том, как они прекрасно устроились, что за замечательная у них квартира, какой интересный колледж, куда она начала ходить и вообще - как тут все здорово и приятно. А Кононов знал обо всем еще вчера утром, когда ему звонил Каратов. И он хмурился, думая: "А не зря ли послал девушку в эту чертову Америку?" Нет, наверное, не зря, она должна видеть мир, будет с чем сравнивать. Но не окажется ли это сравнение не в пользу России? Что ж, поглядим-посмотрим, что она скажет по возвращении. Если, конечно, доведется увидеться... Похоже, ее все устраивало, но в самом конце разговора она вдруг произнесла слова иным, чуть упавшим голосом:

– Хочешь, чтобы я вернулась?

– Нет, загорай дальше, - ответил от шутливо.
– Встретимся уже после Нового Года.

Тяжело было на сердце, когда Игорь повесил трубку. Тяжело и одиноко. Будто что-то подстерегало его впереди, совсем рядом, чего он никак не мог разглядеть и прочувствовать. И опять откуда-то из недр мозга стала растекаться головная боль. Многие познания - большие печали, подумалось ему. Почти не с кем, кроме Сабурова поговорить, не с кем поделиться своими мыслями. И не мчаться же каждый день к отцу Иринарху, чтобы раскрыть душу? Его друзья, оставшиеся здесь - это товарищи по работе, а перед ними никак нельзя показывать свою слабость. А она здесь, эта слабость. Она есть в каждом из нас. Вот и приходится многое решать и делать в одиночку, не раскрывая конечной цели, достигая ее порой окольным путем. Приходится и изворачиваться, и придумывать хитроумные комбинации, идти не прямо... Эта неразделенная с другими ответственность лежит тяжким гнетом, коробит душу. И хочется иногда все бросить, плюнуть и уйти. Забыть. Или кому-то рассказать откровенно всю исповедь своей жизни. Но нельзя: есть и чужие тайны, судьбы людей, связанных с ним и зависящих от него. Все можно поломать и разрушить. Все слишком переплелось, но если хочешь что-то сделать в этой жизни - терпи до конца. А если предстоит пострадать незаслуженно - страдай один, даже если никто этого не увидит и не оценит. Важное для тебя другое, пройдешь ли ты через это испытание, выдержишь ли его? Если справишься, значит станешь еще сильнее. Не ради славы и могущества, не перед людьми, а перед самим собой, одолев того беса, который сидит внутри. Упадешь на колени, покоришься его воле - погибнешь. Говорится ведь: дел много, да делателей мало; а кому много дано, с того много и спросится...

Игорь сидел перед телефонным аппаратом, сжимая ладонями виски. Плакаться некому и незачем. Судьба такая. У каждого своя. Уж тем более роптать на справедливость Всевышнего, хулу возводить на Духа Святого! Грех непростительный. Как говорила его мать: если даже рога тебе Господь приставит, носи и благодари. Все равно жизнь прекрасна и удивительна... Придет время... еще придет время... Еще придет.

А полчаса спустя, когда за окном висела лишь тень Луны, раздался еще один телефонный звонок. И Проктор, которого он не сразу узнал по испуганному голосу, сообщил ему, что убит Серж.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

1

Произошло это совершенно случайно, хотя случайностей в жизни вроде бы и не бывает. Серж возвращался домой со стоянки и зашел в ночной магазин, купить пива и кое-каких продуктов на ужин. Был совершенно трезв, настроен миролюбиво. После смерти Мишеля он вообще стал каким-то другим, более покладистым, разумным. Лишних ссор не искал. Даже готов был простить Ларису, хотя теперь уже она продолжала на него дуться за два выбитых зуба. Но, милые бранятся - только тешатся. Может быть, у них все бы и получилось в жизни, потом. Ведь брак, тем более венчанный, испрямляет душу. А вообще-то, за бурным романом Сергея и Ларисы все ребята следили как за увлекательной мексиканской мелодрамой, где почти в каждой сцене камертоном звучит один и тот же вопрос: "Какие проблемы?" К сожалению, закончилась эта мелодрама трагедией.