Дерущимся девушкам, одобрительно подбадриваемых криками, было на вид лет шестнадцать-семнадцать. Особенно среди них выделялась одно - гибкая кареглазая блондинка, с изящными, чуть ли не аристократическими чертами лица, которую можно было бы представить где-нибудь в бальном платье на выпускном вечере юнкеров, но никак не здесь, в самой гуще событий. Сейчас ее наряд составляли кожаные брючки и майка с цветастым американским флагом. Очевидно, она-то и являлась заводилой, лидером среди своих юных подружек. Именно к ней относились их громкие крики:

– Лера! Лера! Врежь ей!

И блондинка с азартом, почти весело дралась с соперницами, которые начинали отступать, прорывая кольцо мужского окружения. Может быть, через минуту-другую все бы и закончилось, но тут внезапно появилась вызванная кем-то милиция. Музыка смолкла. Зажгли верхний свет, прояснивший картину боя, окровавленные носы и вырванные волосы разной масти. Парни потеснились еще дальше к стенкам, а бравые служители общественного порядка стали хватать и победительниц и побежденных без разбора, уволакивая их на улицу. Там девушек погрузили в милицейский уазик и повезли в отделение, уже знакомое им всем по прежним стычкам.

В "обезьяннике" амазонки несколько успокоились, начали приводить себя в порядок, достав косметички и зеркальца. Теперь соперницы как-то лениво, даже нехотя обменивались забористыми фразами, но настоящая вражда и злость остались там, на дискотеке, на поле брани. Здесь были все равны и делить больше нечего. Предстояло коротать длинную ночь. Спустя полчаса Лера подошла к решетке и скромно, как провинившаяся школьница, попросила:

– Сержант, можно тебя на минутку?

– Ну?
– угрюмо отозвался тот.

– А капитан Евсеев тут?

– Зачем тебе, красавица?

– Позови. Дело есть. В накладе не останешься.

7

В квартиру к Игорю вошли четверо - двое в милицейской форме и двое в штатском. Лица сосредоточены, серьезны.

– Все готово, ждут, - сказал с погонами лейтенанта, ему было лет тридцать. Над верхней губой - небольшой ровный шрам.

– Как говорится: барышня легли и просют!
– добавил один из "штатских", крупный и плечистый.
– Может быть, тебе все же не ехать?

– Надо, Сережа, - ответил Игорь.
– Пошли.

Заперев квартиру, гуськом спустились по лестнице, не произнеся больше ни слова. У подъезда стояли две машины с работающими двигателями "шестерка" и "девятка", оба водителя - за рулем, в полной готовности. Рядом с каждым из них - рация. Разместившись по автомобилям, поехали. Сергей и "лейтенант" сидели рядом с Кононовым, впереди шла "девятка". Когда добрались до места, установили на крыше синий "маячок", сменили номера, пристегнув их резинкой. Двигатели не выключали, шоферы остались на своих местах. В подъезде ждал человек, который кивнул головой и пошел впереди. На третьем этаже остановились возле нужной двери.

– Здесь, - шепнул человек. "Лейтенант" позвонил, остальные отодвинулись в сторону, чтобы их не было видно. За дверью послышался осторожный шорох. Он снова нажал на кнопку звонка.

– Участковый, проверка регистрации!
– громко произнес бравый "лейтенант" со шрамом. И, когда дверь чуть-чуть приоткрылась, резко ударил ее ногой, отчего она широко распахнулась - в свободный проем тотчас же ринулись все пятеро, прятавшиеся за углом.

8

Эта квартира попала в разработку месяц назад. Может быть, Хмурый и не стал бы заниматься ее постояльцами, но уж очень был зол на то, что случилось весной. Тут не было личной вины тех, кто сейчас лежал на полу, скованные наручниками, и все же - именно они, и другие, подобные им, отвечали за смерть Валерия, десятки таких же молодых парней и девчонок. И у Игоря были все основания ненавидеть их. Сколько раз он говорил своим ребятам, предупреждал об этой отраве, и все же нашелся один... Причем, из самых лучших, на которого Кононов возлагал большие надежды. Валерка. Бывший гимнаст, смышленый малый, преданный и без всяких червоточин, всего двадцать пять лет. Нет, червоточинка, все-таки, нашлась. "Дурь". Когда это он только успел подсесть на "травку", ведь все время на виду был? Кто дал ему первым попробовать? Найти бы эту гадину! Всем кажется: один раз - пустяк, ерунда, не привыкнешь. Потом - снова, еще, чтобы расслабиться. А дальше переходишь на более крепкую наркоту. Так и поехало... И вот уже втянулся, не вылезешь. Жаль, еще ничего не видел, пожить как следует не успел, полюбить, а уже полутруп. Валерке еще повезло, если это можно назвать "везением". Он не разложился, не превратился в законченного наркомана, да иначе бы и не задержался у Хмурого в бригаде. А умер внезапно. После дискотеки, в ночном клубе, где, наглотавшись "экстази" - модно!
– танцевал до утра. Наверное, принял не одну, а две таблетки этой синтетики. Под рейв-музыку, которая вкупе с метиллен-диоксиметил-амфетамином (Игорь навсегда запомнил название отравы: разбуди ночью - скажет) и убила его. Другие рассказывали: после "экстази" все видишь в необычно ярких красках, всполохах, так радостно, весело и никакой усталости, свободно, легко, хочется прыгать и прыгать. Но зато потом спишь напролет целые сутки и во рту ужасная сухость, жажда. И отходишь от этих "половецких плясок" всю неделю. Еще бы, столько жизненной энергии угрохал! Словно отдался добровольно вампирам. А некоторые так и не просыпаются. Как Валерка. У него в голове какой-то сосуд лопнул. Он жил вместе с сестрой-подростком и бабушкой, родителей не было. Старуха через три месяца тоже умерла, должно быть, не перенесла смерти внука. Осталась одна девочка, теперь вот приходится о ней заботиться, чтобы от рук не отбилась, не пошла по скользкой дорожке. Соблазнов-то вокруг много. Странно все-таки их родители назвали, почти одинаково: Валера и Валерия... Так что "акция", которую он решил провести, необходима. Хотя бы в воспитательных целях.

Про эту квартиру ему нашептала Лариса, знакомая путана, крутившаяся в приблатненных кругах, а той - выболтала малолетняя подружка, не раз бывавшая на сей съемной хате и державшая связь с ее хозяином и постояльцами. Женщины - золотой кладезь информации, не даром их во все времена использовали в разведке. Но на них же и горели даже самые опытные "зубры". Кононов не раз повторял: девушки, вино, наркотики - вот то слабое место, на котором легче всего проколоться. Он попросил Ларису побольше разузнать у малолетки о квартире, из которой распространялись наркотики. Подругой она была боевой, проверенной, знала, что Игорь в долгу не останется. Выяснилось, что живет там некий Ахмет, в малолетку влюблен по уши, дает "травку" и ей, и ее товаркам, но кто он такой вообще и кто стоит на ним - не ясно.

Игорь не поленился, сам съездил по указанному адресу, спустился с верхнего этажа, осмотрел металлическую дверь и телефонную коробку в холле. Потом вызвал к себе Каратова, электронщика, большого спеца по всяким "жучкам" и "мухам". Они сотрудничали с начала девяностых. Попросил его поставить квартиру на "учет" и позаписывать все телефонные разговоры. Через пару дней электронщик пришел несколько обескураженный.

"- Что такое? Не вышло?

– Да все поставил, как надо. Всю болтовню ихнюю записал.