Шрифт:
– Я виноват…
– Нет. Но я хочу, чтобы ты пошел первым на штурм… Это просто мое желание, как командира сейчас…
Роман кивнул. Вряд ли бы это понравилось Улему, но это справедливо. Господи… Как же изменились у него понятия о справедливости. Как он забыл, что перед ним не просто люди, а его друзья… Те, которые до сих пор его помнят. Но был еще и тот, кто не раз спасал ему жизнь. И он стоял рядом и просил такую «малость»… Возглавить первый эшелон штурма.
Ринат поднес рацию к губам и произнес в нее:
– Минометами десять минут…
Через несколько минут заголосили глухо минометные стволы. Что такое десять стволов в руках умеющих ими пользоваться людей? Это больше чем нужно…
На десять минут артиллерии не хватило: кончились снаряды.
Ринату доложили, что задача отработана. Он затребовал пробный взвод на «высоту».
Растянувшись цепью, к холму побежали маленькие точки – автоматчики. Ринат, наблюдая, как одна за другой эти точки и черточки падают в траву, дал отбой. Было поздно. Взвод потерял связь и теперь пойдет до конца…
Они не добрались даже до подножия.
Ринат затребовал ротных к себе. Штурм был отложен.
2
Секретарь по безопасности неловко сел в машину на собственную папку с документами. Елозя задницей, он вытащил их из-под себя и уложил на колени.
– Поехали, – сказал он шоферу.
Шофер, чтобы не навлечь на себя гнев секретаря, постарался как можно мягче тронуться и выехать со двора особняка, в котором жил правая рука мэра. Но зря старался шофер. Никогда бы он так не смог тряхнуть его драгоценную задницу, как произошедший взрыв.
Оба находившихся в салоне погибли мгновенно.
Шедшая сзади машина охраны была расстреляна в упор из восьми автоматов.
Один из тех, кто стрелял, подошел к другому такому же со скрытым маской лицом и спросил:
– Вы готовы?
– Наш договор в силе? – спросили в ответ.
– Да, если он сделает все, как мы желаем.
– Только ранее обговоренные требования?
– Конечно. Правила посредине игры не меняют…
– Тогда да. Мы готовы.
– Полейщук на месте уже?
– Наверняка. Он его им не отдаст.
– Ну, будем надеяться…
Спустя минут десять после этого разговора к больнице подъехал «луноход» мэрской гвардии, и из него выскочили четверо с автоматами. Они не оглядываясь направились к входу в вестибюль больницы. А зря… Из-за «лунохода», незаметно подобравшись, вышли пятеро молодых людей в камуфляже, так знакомом всем поисковикам, и, наведя автоматы на поднимающихся, без предупреждения открыли огонь. Тела, прошитые остроконечными пулями насквозь, повалились на ступени. Еще пятеро в камуфляже вышли из вестибюля, и один из них сказал:
– Пятеро здесь остаются. За него – сам убью… остальные, грузитесь в «луноход».
Хмурые ребята погрузились, а командир, сев за руль, повел «луноход» к мэрии. Вход был уже расчищен… Подлетев по тротуару к лестнице, парни выгрузились и торопясь заскочили внутрь.
Как погиб мэр, никто не узнал потом… По официальной версии, поняв, до какого скотского состояния он довел жителей города, он застрелился. По неофициальной – ему помогли.
Секретутка по социальным вопросам исчезла в неизвестном направлении, даже не появившись в тот день на работе. Остальные чиновники в тот день были раньше отправлены по домам.
Разоружение мэрской гвардии прошло почти без эксцессов. Всего лишь застрелился командир гвардии. Этому точно даже не помогали. Он сам знал, что с ним сделают повстанцы.
Вернувшиеся в город мятежники Мялова уже через пять часов известили город о смене власти. Народ, еще не понимая ничего, заперся в домах. Только к следующему утру на каждом доме появились листовки, напечатанные на принтере мэрии и написанные от руки, в которых извещалось, что мэр покончил с собой и до его выборов у власти в городе будет находиться специальная комиссия по управлению и организации выборов во главе со старшим лейтенантом ВМФ Ханиным. Комиссия брала на себя обязательства: до выборов электрифицировать город, открыть школы и садики, побороть преступность и так далее. Ничего интересного и нового…
3
Алина потеряла сознание сразу после начала бомбежки. Она так и не испытала всего того ужаса, что валился с небес на Антона. Он был рад за нее. Земля содрогалась и словно подкидывала его. Он весь был покрыт глиной и трухой с деревьев. Несколько раз он видел валящиеся сосны. Благо не в его сторону. Скоро он вообще перестал что-либо видеть в этом аду. Горы пыли, песка, щепок заслоняли в своем полете даже на мгновение приоткрывшееся солнце.
Его не задело даже взорвавшимся в нескольких метрах от него снарядом. Только ссадины добавились на лице от деревянных заноз.