– Силен ты детей охмурять, – крутанул головой Константин.

– Это ты в порицание или в поощрение? – с подозрением покосился на князя воевода.

– Это я в восторге, – нашел тот подходящий ответ.

– Тогда ладно, – милостиво кивнул Вячеслав и продолжил: – Так вот, эту весточку мне от него как раз перед самым отъездом к тебе доставили. Почему я и хотел с тобой посоветоваться. Дело в том, что черниговские и новгород-северские князья собрались легкий набег устроить в приграничной полосе, только неизвестно в чьей. Где и как все это будет – Любомир толком не узнал, может, даже и не у тебя вовсе, но точно известно, что там, где язычников много. Предлог-то святой – веру христианскую подпереть копьем. – И сплюнул презрительно. – Хреновая вера, если для ее установления меч нужен. Ну да ладно, мне эти поповские штучки-дрючки триста лет в обед. Ты лучше скажи, есть ли у них где-нибудь граница с какими-нибудь дикарями? Ну, скажем, с литовцами там, с латышами, с эстонцами. А то, может, я зря беспокоюсь и понапрасну людей разослал по селам возле Ростиславля, Зарайска, Глебова, короче, по всей нашей западной границе?

– Я даже и не знаю, Слава, – честно сознался Константин.

– Ты историк или где? – возмутился воевода.

– Да в том-то и дело, что историк, а не географ. За Полоцкое княжество точно тебе могу сказать – там граница есть. Более того, прибалты с немецкими рыцарями кусочки из него уже выцарапывают. Ну, там, Кукейнос, Гернике…

– Какие-то нерусские названия, – заметил Вячеслав.

– Какие есть, – развел руками Константин. – Точнее, какие были. Скоро их там переименуют, если уже не поменяли все. Еще я точно знаю, что новгородские земли на западе тоже с Прибалтикой граничат, особенно Изборск и Псков. А ну-ка, подожди.

Он зажмурил глаза и попытался представить перед собой среднюю школу, затем урок истории и себя с указкой в руке. Так, теперь он подходит к карте древнерусских княжеств перед татаро-монгольским нашествием и начинает показывать, как шел Батый. Что брал вначале, в какие степи затем отошел, как ударил по Переяславлю, Киеву, Галичу, Владимиру-Волынскому, далее пошел на Польшу… стоп.

– Нет у прибалтов границы с Черниговом. К северо-западу от них лежат полоцкие земли, ну, может, еще чуть-чуть турово-пинские, хотя точно не скажу. А еще строго на север – там Смоленское княжество.

– Значит, на тебя нацелились, – протянул задумчиво Вячеслав. – Теперь осталось точно выяснить, куда именно бить будут, и дело в шляпе. Любомиру такое не поручишь – опасно. Мальчишка совсем. Так что попасться может запросто, силенок не рассчитав. К тому же, скорее всего, поздно будет. Значит, – заключил он, – будем большие маневры устраивать и по пятку дружинников в каждое село выставлять. Чтоб постоянное дежурство было.

– Подожди-ка, – запротестовал Константин. – Ведь у них есть еще южная граница, с половцами. О ней-то мы не подумали.

– Оно им надо – будить лихо? Тем более что Ярослав совсем недавно их на тебя приглашал, – отмахнулся Вячеслав.

– А если они на Данилу Кобяковича нацелились, на союзника моего?

– Да ты же сам говорил, что он далеко внизу кочует, близ Азовского моря?

– Сурожского, – поправил его князь.

– Один черт, – буркнул воевода. – Я хоть и не историк, но… Русские князья хоть раз на половцев зимой ходили, тем более в такую даль?

– Вроде бы нет, – неуверенно протянул Константин.

– Значит, все ясно, – подвел неутешительный итог Вячеслав. – Пойдут они именно на тебя. Ну что ж, – вздохнул он обреченно. – Будем ждать.

Минька встретил обоих друзей с распростертыми объятиями.

– Князь в дом – гость в дом, – безбожно переврал он известную поговорку, – гостеприимно приглашая их в свой обширный двухэтажный дом – бывший княжеский терем, заново отстроенный после прошлогоднего пожара. Теперь он был не только сердцевиной всего Ожска, но и личной резиденцией самого изобретателя.

Константин только кашлянул в ответ, сдерживая улыбку, и лишь поинтересовался:

– Скажи-ка мне…

– Нам, – тут же встрял воевода, снова превратившись в балагура-спецназовца Славку, готового в любой момент подколоть, разыграть и схохмить.

– Пусть нам, – покладисто согласился Константин. – А на кой ляд тебе одному такие замечательные, но огромные хоромы?

– Ну, не век же мне бобылем вековать, – степенно заметил Минька, и Славка тут же начал кусать губы.

Начинать подшучивать с самого порога ему не хотелось, но вопрос так упрямо и очевидно напрашивался на язык, что воевода не выдержал:

– А как насчет женилки? Уже все в порядке?

Миньке не понадобилось подыскивать достойный ответ. Откуда-то из-за угла выпорхнула растрепанная девчонка, на вид лет семнадцати, не больше, и робко осведомилась: