Старый Наргу вышел и со смехом сказал:

— Вы хотели меня перехитрить, жалкие убийцы чужих медведей?.. Разве их только трое?..

Узнав о троих, скрывшихся в лесу, он послал за ними погоню. Через полчаса Руль пришел в себя и услышал крики и насмешки врагов, а затем издали донесся громкий военный клич Репо. Мгновенно все обитатели Налли снова попрятались в пещеру. И когда воины Тульки и Гуки появились на площадке, произошла страшная свалка. Рассвирепевшие при виде раненого вождя, люди Руля перебили стражу и ворвались к Наргу.

Ара стояла рядом с дедом, бледная и трепещущая от страха. Старик храбро встретил врагов с ножом в руке. Но Ара, бросившись вперед, закричала со слезами:

— Обу! Обу!.. Я буду твой женой, только не убивай моего деда!..

Репо и Обу остановились. Из пещеры несся страшный вопль убиваемых женщин и детей.

— Разве в обычае айматов убивать детей и женщин?.. — гордо сказал Наргу.

Репо обернулся и крикнул своим воинам:

— Оставьте женщин!

Ара, валяясь в ногах у деда, молила:

— Заключи мир с Тулькой, прекрати войну!..

Репо стоял, опустив свой топор, и в упор смотрел на старика. Вдруг он далеко отшвырнул от себя оружие и сказал:

— Мы не обагрим своих рук в крови брата старой Парры. Конец вражде, да будет впредь меж нами один мир! Ара простерла к деду руки.

Наргу склонил голову в знак согласия и просил подвести его к раненому вождю Тульки.

Руль с трудом приподнялся при приближении Наргу. Старый вождь протянул ему меч и сказал голосом, неожиданно дрогнувшим:

— Возьми его, и пусть между Налли и Тулькой с этого дня будет тесная дружба.

Луч радости промелькнул в тускнеющих глазах Руля.

— Я умру… — глухо сказал он. — Но Тулька сдержит слово…

Соединитесь против калатов…

И он опять лишился чувств.

— Поспешим домой с ним… — закричал Репо, скрывая страшную душевную боль.

На носилках из копий понесли воины раненых товарищей. Наргу подарил всем им на прощание по прекрасному каменному оружию. Ара взяла за руку Обу и пошла за ним.

В долине, у ручья, где воины омыли раны товарищам, Руль снова открыл глаза и шепнул наклонившемуся к нему Репо:

— Я умираю… Будь ты вождем моих храбрых айматов, пока не вырастет мой молодой сокол Руламан. Отдай ему на память об отце этот нож из солнечного камня… О, Руламан… сын мой… неужели я больше не увижу твоих блестящих глаз… не услышу твоего голоса?.. И он тихо умер у ручья в долине Арми.

Когда раздался условный знак возвращения воинов, в Тульке все спали кроме Руламана и Парры.

Мальчик выбежал навстречу отцу с радостным криком:

— Рулаба! Рулаба!..

Но он не услышал призывного ответа. Сердце мальчика сжалось, когда он увидел лежащего на носилках Руля. Руламан бросился к отцу.

— Он умер?.. — спросил он, бледнея, у Репо.

— Да… умер… — ответил Репо.

— Умер!.. — закричал Руламан, и крик его долетел до пещеры.

— Умер, а я живу!..

Обу обнял его и сказал:

— Руламан! Убей меня как жертву мести на могиле твоего отца. Я один во всем виноват. Если бы я не встретил Ары…

Руламан, не слушая его, вырвался из объятий друга и упал на грудь мертвого отца.

— Рулаба!.. Рулаба!.. — повторял он, теряя рассудок от горя.

Он приложил к губам отца ухо, словно стараясь услышать его ответ. Репо в коротких словах рассказал о битве с Налли, передал последние слова Руля и вручил сыну нож, последний подарок отца. Руламан схватил нож, пожал руку Обу и исчез в лесу. Вернувшись домой, айматы нашли старую Парру без чувств у входа в пещеру. Услышав крик Руламана, она поняла что случилось. Ее внесли в пещеру и положили рядом с мертвым вождем.

На другой день столб, возвещавший объявление войны, был повален. Все население Тульки выкрасило лица черной краской в знак траура. Посреди площадки, под навесом из высоких стволов и веток, поместили тело Руля, одетое в лучшее платье; лучшее его оружие лежало рядом. В полдень явился Ангеко со своими людьми. Как каменная статуя сидела неподвижная Парра рядом с Репо. Ангеко опустился рядом с ними.

Мужчины и женщины толпились на площадке с печальными, заплаканными лицами и пели жалобную похоронную песню.