Пока Джейк штудировал личные дела легионеров, а генерал Ижи с жуткой руганью обустраивал новую Базу, Стэн решил спрятаться ото всех на несколько дней, чтобы дать отдых нервам, находившимся в напряжении все время, пока готовился референдум и во время его прохождения. Справедливо решив, что лучшего отдыха, чем прогулка на яхте в открытое море, он все равно сейчас не получит, молодой генерал погрузил на свое судно припасов на несколько дней и ранним утром следующего дня его яхта подняла паруса.

Как только берег скрылся за дымкой, Стэн с облегчением вздохнул и уселся в шезлонг. Молодому генералу хотелось побыть одному. Хоть на несколько дней вырваться из ада, окружавшего его все последнее время, и окунуться в безбрежное спокойствие океана. К сожалению, его мечтам не суждено было сбыться. Не прошло и часа, как требовательно зажужжал зуммер вызова. Стэн помянул нехорошим словом достижения техники и полез в каюту, чтобы ответить.

На маленьком экране переносного устройства связи имела место быть хмурая физиономия генерала Ижи.

— П'охлаждаешься?

— С вами попрохлаждаешься, как же. Что на этот раз стряслось?

— Вылет че'ез шесть станда'тных часов. Так что 'азво'ачивайся к бе'егу и быст'о!

Генерал отключил связь, а Стэн громко выругался. Отдых откладывался, причем на неопределенное время.

План нападения на тюрьму, в которой содержались легионеры, был разработан пожилым генералом основательно. Предусматривалось буквально все: даже необходимость переноски кого-нибудь на борт крейсеров. На случай, если администрация тюрьмы вздумает поднять тревогу, предполагалось сразу же разбить передающую тарелку. План тюрьмы, списки заключенных и номера камер Джейк каким-то образом выудил из вакуума и теперь снисходительно объяснял, как этой информацией пользоваться. Стэн ощутил легкий укол самолюбия: его опять не посвятили в подробности готовящейся операции, а преподнесли все на блюдце. С другой стороны — это было не так уж и плохо. Если бы молодой генерал был вынужден заниматься еще и этим, у него бы точно случился нервный срыв. Теперь же, любуясь проделанной коллегами работой, Стэн поневоле испытал гордость. С такими людьми работать доводится не каждому, а те, кому посчастливилось, должны понимать, какая им оказана честь.

В налете должно было участвовать тридцать крейсеров. Вспомогательные и десантные суда решили не брать, чтобы не снижать мобильность флотилии. По времени планеты-тюрьмы нападение должно было состояться ранним утром — около четырех часов. Это позволяло надеяться на то, что охрана будет до предела сонной, а начальник тюрьмы вообще еще будет спать сном праведника. Так как в этом заведении содержались легионеры званием поменьше, то и охранялось оно не так усиленно. Кроме того, планета, на которой была расположена тюрьма, обладала атмосферой, пригодной для дыхания, а это означало, что остальных заключенных можно было смело выпускать наружу — они с великой радостью разбегутся, и на довольно продолжительное время уцелевшие охранники будут иметь очень неприятное занятие: гоняться за своими подопечными по всей планете. Таким образом, налет, который будет продолжаться не более тридцати минут, обещал быть крайне эффективным. Просмотрев все материалы, Стэн с интересом узнал, что экипажам сообщено неправильное время начала операции — генерал Ижи все еще опасался «крысы». Из-за этого люди узнали о готовящемся рейде за стандартный час, что явно не способствовало улучшению настроения. Но приказы начальства обсуждать не принято и вскоре вся флотилия, отобранная для налета, уже находилась на орбите Сабы.

Крейсеры, соблюдая полное радиомолчание, один за другим осуществляли гиперпространственный прыжок, чтобы вынырнуть уже около цели. Стэн тоже готовился бросить «Крысобой» в гиперпространство: вся телеметрия была в норме, и корабль, как боевой конь, сам просился в дело. Короткий разгон, вспышка, и вот средний крейсер уже движется в гиперпространстве.

— Стэн, — Конг впервые с момента старта обратился к генералу, — у меня все из головы не идет этот предатель. Как ты думаешь, кто он?

— Человек, — ответил Стэн, которому данную тему поднимать не хотелось, — как я и как ты. Тоже ест, пьет, любит женщин, водит крейсер… Только гнида!

— Это понятно, — не унимался Конг, — а конкретно ты никого не подозреваешь?

Что тут можно было ответить? Было несколько человек, которые Стэну лично были глубоко неприятны. Более того: генерал искренне бы обрадовался, узнав, что предатель один из них. Но личную неприязнь к делу не подошьешь. С тем же успехом могло оказаться, что предателя Стэн лично не знал и едва ли видел хоть раз. Или наоборот, что это кто-то из друзей. О такой перспективе думать вообще не хотелось.

— Конкретно, говоришь… А никого я конкретно не подозреваю. Есть только один возможный вариант: поймать за руку. Вот тогда и поглядим. А пока — это гадание на кофейной гуще. Способ малопродуктивный и с крайне низкой сходимостью.

На чем тема была исчерпана. И вовремя: почти сразу после фразы Стэна прозвучал зуммер выхода в пространство. Начиналась работа.

Местное солнце лениво освещало планету, часть которой волею людей была превращена в тюрьму. Гигантский тюремный комплекс был хорошо виден даже с орбиты и должен был, по замыслу архитекторов, служить грозным предупреждением всем, кто только собирается нарушить закон. Но вместо чувства благоговения и уважения Стэн испытал только гадливость. И со злорадством представил себе, что начнется в этой тюрьме через несколько минут.

Стэн еще созерцал планету, а легионеры уже начали действовать. Один из крейсеров завис над тюремным комплексом и серией коротких импульсов уничтожил передающую антенну. Два других методично утюжили хлипкую систему ПВО. Когда от пусковых установок и радаров противника остались только воронки и груды перекореженного металла, корабли легионеров начали стремительный спуск. Стэн вышел из оцепенения и решительно послал «Крысобой» вперед.

Когда смолкли двигатели и обзорные камеры начали выдавать картинку, Стэн понял, что генерал Ижи времени зря не тратил: охрану, попытавшуюся воспрепятствовать проникновению легионеров внутрь комплекса, просто хладнокровно расстреляли. Заняло это немного времени, и атакующие быстро продвинулись внутрь комплекса. Стэн включил связь, и рубка крейсера тут же наполнилась деловитой руганью легионеров, прерываемой иногда шипением лучеметов. Чувствовалось, что подготовка у охраны оставляет желать лучшего, а нападающие, напротив, действуют очень умело. Стэн даже заскучал. У него было желание схватить лучемет и последовать за своими товарищами, но генерал Ижи строго заявил, что место командира во время боя не на передовой, а в штабе. По этой причине пусть Стэн будет добр сидеть на борту своего «Крысобоя», не рыпаясь, и готовиться принять на вышеозначенный борт спасенных товарищей. После чего стартовать и доставить вышеозначенных товарищей на Сабу в целости и сохранности. Стэн для порядка повозражал, но и сам отлично понимал, что генерал Ижи прав на все сто. Так что сейчас капитан «Крысобоя» предавался безделью, слушая перебранку своих товарищей, которые уверенно продвигались в глубь тюремного комплекса.