«В первую очередь нам следует позаботиться о защитных линиях, – говорил он. – Прежние игроки сборной подходят к критическому возрасту. Только Шестернев не вызывает сомнений». И привлек в команду Владимира Пономарева (ЦСКА), Валентина Афонина (ростовский СКА), Муртаза Хурцилаву (тбилисское «Динамо»).

– Готовясь к чемпионату мира в Англии, мы и сами ни на что особенное не надеялись, – рассказывал тогдашний партнер Шестернева по линии обороны ЦСКА и сборной Владимир Пономарев. Ехали встретиться с сильными соперниками, чему-то поучиться, понять, чего стоим. Но сказалось то, что практически одним составом мы играли уже около двух лет, играли часто и кое-чего добились: например, ничьей – 2:2 со сборной Бразилии на «Маракане», потом со сборной Аргентины.

А готовились мы без всякого напряжения. Тем более, что никто ежечасно нам не зудел, что надо костьми лечь, но отстоять честь страны, не проводилось никаких «политинформаций». Праздничному настроению способствовал и сбор, проведенный в живописном шведском местечке Хиндос, месте пребывания нашей сборной во время чемпионата мира 1958 года. Приезжаем в этот спортивный лагерь, а там полным-полно девчонок-спортсменок. Они обрадовались: ура, русские приехали! Морозов как увидел этот теплый прием, сразу дал команду: «Срочно уезжаем отсюда!». Но мы его уговорили хотя бы переночевать там. А наутро наш тренер увидел замечательные поля Хиндоса, и решил, что лучше места для подготовки команды не найти. А нам того и надо было. Днем тренировались, а вечером расслаблялись по полной программе, посещали дансинги, встречались с девушками. В общем, нарушали режим. Морозов смотрел на наши художества сквозь пальцы. Высокого начальства при команде еще не было, и мы готовились с удовольствием и в свое удовольствие…

Не обладая большим опытом работы на высоком уровне, Николай Морозов оказался замечательным психологом и сумел найти единственно верную линию поведения с именитыми, классными футболистами. Реванш за бытовые послабления он постарался взять у игроков на поле, попытался, например, тактически перестроить игру обороны сообразно своим взглядам. Но не тут-то было.

«Мы терпеливо выслушивали тренерский инструктаж, но на поле гнули свою привычную линию, – продолжает Пономарев. В обороне играли так, как было заведено в ЦСКА». И Морозов, убедившись в тщетности своих усилий, решил не мешать опытным мастерам. Тем более, что за весь период его правления, предшествовавший чемпионату мира, сборная СССР проиграла всего три матча. Старший тренер команды, естественно, определял состав на игру, включая в него тех, кто был лучше готов на данный момент, маневрировал им, указывал на достоинства и недостатки соперников, акцентировал внимание на их лидерах. Остальное делали сами футболисты».

При оформлении окончательной заявки на чемпионат мира Николай Морозов хотел было отказаться от услуг великолепного мастера, игрока мирового класса Валерия Воронина. Торпедовец тогда слегка «схватил звездняк», в своей команде начал вести себя, как вольный художник, эффектно выглядел в атаке, но при этом стал явно пренебрегать обороной. Рецидивы его торпедовской игры проявлялись и в сборной. Даже Шестернев однажды публично посетовал на то, что такая манера игры Воронина создает ему дополнительные трудности. Торпедовец претензий не принимал, продолжал настаивать на своем в игре. И Морозов засомневался в целесообразности его поездки в Англию. Тогда Шестернев начал мягко, ненавязчиво убеждать обоих: Воронина – в необходимости изменить свою манеру поведения на поле, а Морозова в том, что от отсутствия такого выдающегося игрока сборная много потеряет. Воронин в Англию поехал, и беспрекословно выполнял там даже задания по персональной опеке, не дал сыграть в свою силу асам – венгру Флориану Альберту и португальцу Эйсебио. И все это не в ущерб творческому началу в своей игре. Он не только не потерял на чемпионате мира своего лица, но и был признан специалистами одним из лучших универсалов мирового футбола. И этому новому взлету в его игре больше всех способствовал Альберт Шестернев.

А сам капитан нашей сборной блистал в прелюдии к чемпионату – в контрольных матчах. Впервые увидевший его в товарищеском матче со сборной Австрии корреспондент венской газеты «Фольксштимме» Рихард Неттель писал: «Он господствовал в штрафной площади, овладевал всеми верховыми мячами, хорошо ориентировался и проявил незаурядный инстинкт, позволявший ему всегда правильно выбрать место. Он представляет, без сомнения, высокий класс в советской обороне».

Большой знаток мирового и советского футбола редактор журнала «Киккер» (ФРГ) КарлХайнц Хайманн не переставал восхищаться Шестерневым даже после ничейного апрельского 1966 года матча Швейцария – СССР: «Когда во втором тайме швейцарцы усилили натиск, выяснилось, каким прекрасным организатором обороны является Альберт Шестернев. Он отлично выбирает место, силен в борьбе за мяч, великолепно играет головой и дает длинные точные передачи. Но прежде всего он классный диспетчер. Вот бы Морозову такого диспетчера в наступлении! Хотя Шестернев и жаловался мне до игры, что не вошел еще в боевую форму, Морозов подчеркивает, что он непрерывно прогрессирует. Если бы советская сборная к таким тактикам, как Шестернев и Воронин, могла бы добавить еще одного „мыслителя“ в линии нападения, ее сила возросла бы в несколько раз!».

Шестернев обычно постепенно входил в сезон. Хотя ниже уровня классного игрока никогда не опускался. «Общий для всех игроков рецепт подготовки найти невозможно, – считал он, – Я, например, всегда медленно раскачиваюсь. Понимая это, старался даже иногда форсировать форму. Но ничего путного из этого не получалось. Все равно где-то лишь в мае начинаю чувствовать себя уверенно».

Чемпионат мира начинался в июле, и Шестернев находился уже в полном порядке. 12 июля сборная СССР без труда обыграла своих первых соперников в группе – футболистов КНДР – 3:0. Но спустя четыре для ей противостояла одна из сильнейших в Европе сборная Италии. Перед матчем большинство английских спортивных обозревателей пророчило победу итальянцам. И вообще до этой игры тон английских газет по отношению к сборной СССР был несколько пренебрежительным. Он кардинально изменился после матча, в котором наши одержали победу -1:0.

«Гол, забитый Численко, словно русская ракета!» – дала гигантский заголовок «Ньюс оф Уорлд». Она писала, что удар Игоря Численко «словно распял итальянского вратаря Энрико Альбертози». После этого гола, замечала другая газета «Пипл», течение матча стало похожим на «одностороннее уличное движение, причем в направлении итальянских ворот». А «Санди сан», подчеркивая безупречную игру обороны сборной СССР, назвала Альберта Шестернева «Иваном Грозным», о которого разбивались атаки «скуадры адзурры». Тренер итальянцев Эдмондо Фаббри, поздравив Николая Морозова с победой, заявил: «Русские играли сильнее нас. Я знал, что они сильны, но оказалось, что они еще сильнее, чем я предполагал. Русские продемонстрировали большую силу, и вы еще убедитесь в ней, когда они продолжат путь в чемпионате», добавил Фаббри, обращаясь к журналистам.

А в раздевалке тем временем поздравляли с днем рождения Валерия Воронина и председателя Федерации футбола СССР Валентина Гранаткина. Лучшего подарка им трудно было придумать. Сборная СССР первой обеспечила себе выход в четвертьфинал, и заключительный матч группового турнира с чилийцами стал для нее формальностью.

Морозов предоставил отдых ряду игроков команды, и на игру со сборной Чили на большинстве позиций вышли вторые номера сборной. Но Шестернев по-прежнему был в составе, без него тренер не мыслил свою команду. Чилийцев обыграли -2:1, а в четвертьфинале наша команда встречалась со сборной Венгрии. Предполагалась захватывающая дуэль двух Альбертов – нашего Альберта Шестернева и венгерской звезды, впоследствии лучшего футболиста Европы 1967 года Флориана Альберта.