Убедился он и в том, что Дебра не заходила в свой бывший дом: в этом его заверили его новые владельцы. Остаток дня Жордан колесил по деревне, вокруг нее, не пропуская лесных опушек и полей, тщетно пытаясь угадать направление, в котором она исчезла. На север, к Оксфорду? На восток, к Лондону? На юг, к Брайтону? Или повернула назад, к западу? Из Бондлая он уехал ни с чем, однако укрепленный в своей решимости разыскать Дебру. Для него это был вопрос жизни. Он не мог себе представить, как будет жить без нее.

Джорджа Гранта он встретил на следующий день. Разговор вышел тягостным. Мужчина сразу не понравился Жордану: слишком веселый, слишком самоуверенный, слишком всепрощающий. Его манера все «предавать забвению» после кражи его машины, подчеркнутое и веселое пренебрежение к происшедшему очень раздражали покинутого мужа. Вопреки всем приличиям в его глазах вспыхивал похотливый огонек, как только он упоминал о своей встрече с Деброй. В довершение всего Джордж Грант имел наглость пригласить его к себе вместе с женой, как только Рой найдет ее. На этом Жордан посчитал нужным распроститься со старым ловеласом. Из всей беседы он вынес только одно: Дебра не была дурой. Несмотря на свое смятение, ей удалось обхитрить донжуана и завладеть его машиной.

Рой Жордан вернулся домой с чувством досады от неудачной поездки. Ни на дюйм он не продвинулся в своем расследовании. Оставался последний шанс: разговор с полицейским, допрашивавшим Дебру в Эксетере до обнаружения руки, висевшей на дверце. Он был полон решимости найти его и задать те же вопросы, что и другим свидетелям, хотя сильно сомневался, что тот ему поможет.

Вот здесь-то он и ошибался…

— Значит, мой племянник Ричард Вэст приходил к вам, — заявил Фред Аверил, наливая гостям портвейн. — Полагаю, вы условились с ним о визите?

— «Визит» — сильно сказано, — улыбнулся Питер. — Я просто сказал, чтобы он зашел в более удобное время.

— Так он еще придет, будьте уверены!

Дебра, рассеянно слушавшая беседу, обегала глазами гостиную Аверила; что-то здесь беспокоило ее. Это не относилось ни к строгой мебели, ни к самой комнате, ни к виду на сад и теплицы, открывавшемуся из окна. Внушали тревогу — она наконец-то сообразила — сами хозяева дома: Глэдис и Фред Аве-рил. Их вроде бы не в чем было упрекнуть, но, по ее мнению, супруги плохо подходили друг к другу. Он — подтянутый, с уверенным голосом, она — бесцветная, безликая. Когда Глэдис говорила, за ее словами чувствовался подтекст, едва завуалированный упрек, что-то вроде «Ах, вы все-таки купили этот дом!..», когда она только что проводила Питера и Дебру в гостиную. Хозяйка не добавила: «Несмотря на мое предупреждение», — но это подразумевалось…

Но не гармоничность супружеской четы Аверил заботила Дебру. Совсем нет. Она больше думала о своем неопределенном положении, о будущем, пока сомнительном замужестве, и эта неуверенность происходила от непредсказуемых последствий кончины Деборы Джеймс. И тем не менее обстоятельства вроде бы складывались благоприятно. Утром они с Питером съездили в Торквей и провели несколько часов в квартире покойной. Корреспонденция, в основном делового порядка, вынутая из почтового ящика, свидетельствовала о продолжающемся «официальном существовании» девушки. Они просмотрели все ее вещи, бумаги, после чего Питер заключил:

— Все на месте. Даже свидетельство о прививках. Так что, дорогая, подмена вполне осуществима. Если уж хочешь стать Деборой Джеймс, надо решаться… И чем скорее, тем лучше.

Дебра уже давно приняла решение. Но броситься в воду вот так, сразу…

— Ты хочешь сказать… немедленно?

— Да, потому что Деборе Джеймс надо побыстрее съехать с этой квартиры и получать корреспонденцию по новому адресу. Так мы избежим возможных сюрпризов и подозрений, связанных с ее частым отсутствием.

Выйдя из квартиры, они встретили на лестничной клетке художника, жившего этажом ниже. Увидев Дебру, тот улыбнулся и после секундного колебания произнес:

— Мисс Джеймс?

— Да, — сказала Дебра, отвечая на его улыбку.

— Я уже стал беспокоиться в последнее время, вас так долго не было…

— Неудивительно. Впрочем, я зашла на минутку… Вот мой жених… Мы скоро поженимся!

Немного смутившись, художник быстро поздравил их и ушел.

Приободренные проделкой, Дебра и Питер решили отпраздновать это событие в лучшем ресторане Торквея. Отныне отпали все препятствия на пути к бракосочетанию. Добрую часть второй половины дня они гуляли по набережной у порта, потом возвратились в Марфорд. Тогда-то Питер и предложил нанести визит супругам Аверил, чтобы прояснить непонятные намеки вдовы Маршал.

— Насколько я помню, — заявил садовод, — Ричард, который, кстати, является старшим сыном моей сестры, никогда не был способен работать руками. Он будто спит на ходу… неисправимый мечтатель…

Миссис Аверил оборвала мужа:

— Скажи уж прямо, Фред: неисправимый лентяй! А в его трюки с разными исканиями я не верю! Вспомни, он два раза заставил нас переставить кровать в нашей спальне. И все равно я сплю плохо!..

— А вот некоторые в деревне весьма довольны им, — отрезал Фред Аверил. — У моего племянника, должно быть, есть какой-то талант… Он и вам предложит свои услуги, вот увидите!