Братец Белый Полковник в личине братца, несколько от меня физиологически отличающегося, протянула мне орден Великой Ревизии с двадцатизубой короной.

— Прицепи его торжественно к лацкану фрака. Вот эта микрокнопка — включение, вот эта — выключение. Орден облекает тебя в мантию огромной власти, помни об этом постоянно.

— Так точно! — радостно рявкнул я.

— И смотри у меня, впредь будь осторожнее, а то как-нибудь доиграешься… Шалун… Корону-то, когда трахаешься, надвигаешь на глаза не очень плотно, особенно на службе, щелочку всегда оставляешь. Я за тобой постоянно подсматриваю. Эх, привлеку как-нибудь за порнографию… Ладно, не надо трепетать, пока не привлеку. А сейчас, ну-ка, позови сюда братца Клеопатру II.

Я позвал:

— Братец Клеопатра II!

Бронированная дверь открылась, и в бронированное хранилище просунулась корона братца Клеопатры II.

— Чего изволите? — рявкнула он.

— Ну-ка, зайди, братец Клеопатра II, — пригласила его братец Белый Полковник в очередной личине.

Братец Клеопатра II прошла в хранилище и крепко-накрепко закрыла за собой, братцем Клеопатрой II, на толстый бронированный засов толстую бронированную дверь.

— Братец Клеопатра II отлично зарекомендовала себя на прежнем месте: по последнему делу, которое он вела, два недававших подписку о неразглашении сотрудника Министерства внешних вертикальных сношений отправлены прямиком в ближайший участок Ордена Великой Ревизии, а трое посвященных — прямиком на арену гладиаторов. Кстати, братец Клеопатра II, сегодня как раз состоится матч с непосредственным участием одного из них, надеюсь, ты не пропустишь это поучительно-наглядное зрелище.

— Так точно! — расплывшись в улыбке, рявкнула братец Клеопатра II.

— Да и тебе бы, братец Пилат III, не мешало бы не пропустить.

— Так точно!

— Братец Клеопатра II будет помогать тебе в твоем святом деле спецзадания насчет братца Принцессы. Он будет помогать тебе в твоих связях с братцем Цезарем X, поскольку служит у братца Цезаря X на полставки. Все, на этом моя миссия закончена…

Братец Белый Полковник сбросила с себя личину, превратилась в дымное белое облачко, колыхнулась… и дематериализовалась в телефонную трубку Скоро дематериализовалась и несколько отличу! ющаяся от меня личина.

— На матч пойдешь? — спросила братец Клеопатра II.

— А как же?! Приказано…

— Знаешь, мне бы очень не хотелось отправлять тебя на арену гладиаторов. Но отношения отношу ниями, а служба службой, так что ты при мне корону держи востро.

— И ты при мне корону держи востро, — ответил я. — Я уже при тебе держу.

Сказав друг другу это, мы прослезились нашим отношениям и обнялись.

Потом братец Клеопатра II присела на край стола, который был у стола впереди, и взяла в руку телефонную трубку. Набрав номер, он спросила:

— За тебя на бывшего братца Бисмарка VII поставить?

— Поставь.

— Сколько? — это мне, а в трубку: — На бывшего братца Бисмарка VII. Пять семизубовиков. Говорит братец Клеопатра II, — и снова мне: — Сколько?

— Десять.

— Десять одиннадцатизубовиков на бывшего того же братца от братца Пилата III.

Когда он положила трубку, я спросил:

— Братцу Малюте Скуратову XXXII заветную бутыль отнесла?

— Конечно.

— А что он?

— А он сказал, что очень хочет тебя увидеть.

— Ясно…

Я вдруг почувствовал, что мне очень хочется братца Клеопатру II.

Я притянул его к себе, он весело хихикнула. Задрав подол его платья к его вместилищу разума, я натянул покрепче на глаза корону и повалил его на пол.

— Ласковый, — сказала он.

Мой преемник прибыл в департамент ровно в тринадцать ноль-ноль. Братец Клеопатра II передала ему инструкторскую книгу, я передал ключи от сейфа и хранилища. После этого мы с братцем Клеопатрой II перебрались в мой персональный кабинет.

Мой персональный кабинет пятого зама оказался просторным и светлым. Вечная песня радости Железного Бастиона пелась в нем гораздо радостнее, чем в хранилище. Возле окна там стоял большой пластмассовый письменный стол, по стенам — стулья, два кресла, персональный бар пятого зама, холодильник, причем ни с чем не совмещенный, торшер, кожаный бело-черный диван, столик для закусок, телевизор. И, конечно, флаги между висевшими на стенах портретами братцев из Кабинета Избранных, возглавляемых самим портретом Самого Братца Президента.