— Ну хорошо, мистер Снегин, возможно, вы правы. В конце концов, вы профессионал и вам виднее, кто виноват в исчезновении Эвридики…

— Можете звать меня Игорем. Насколько я понимаю, это больше соответствует западной манере общения, да и «мистер Снегин» в ваших устах звучит как-то уж очень иронично, — прервал Игорь Дмитриевич собеседницу, которая, утолив голод, решила, по-видимому, снова взять инициативу в свои руки.

— Ладно, зовите меня Эвелиной. Можете даже называть Евой, как мои друзья и коллеги. Вопрос в другом: что нам предпринять и как вызволить Рику из лап ваш их курсантов? Как отыскать их в кратчайшие сроки? Ведь на помощь полиции нам рассчитывать не приходится, не так ли?

— Так. Мцимовская служба безопасности спелась с администрацией Маринленда и сумела убедить полицию, что состряпанная ими версия является единственно верной. Но, если я верно интерпретирую события, полиция нам не понадобится. Четырехпалый или его приятели сами выйдут на меня и будут требовать, чтобы я избавил их от вашей сестрицы, ставшей для них обузой.

— Верится с трудом! — вырвалось из груди мисс Вайдегрен вместе с тяжелым вздохом. — Будет чудом, коли они не потребуют с нас выкуп и вообще не попытаются нагреть руки на чужом горе!

— Наставник, плюнувший на карьеру и отказавшийся от теплого местечка ради того, чтобы выручить своего подопечного, — тоже чудо. Не менее удивительно, что он пошел на риск, оказав помощь совершенно не лакомому человеку. Однако, раз уж это случилось, почему бы вам не уверовать в возможность подобного рода чудес?

— Чудеса и аномалии по части Рики. Я твердо стою ногами на земле и в рыцарей без страха и упрека не верю, — с горечью произнесла Эвелина. Указала на пустую рюмку и поинтересовалась: — Почему бы вам не наполнить ее вашей фирменной «огненной водой»?

— Я, видите ли, жду, когда вы приметесь за свой вермут, а с водкой предоставите разобраться мне.

— И не надейтесь! Вермут не совместим с чудесами, а водка помогает поверить в невозможное, — категорически заявила мисс Вайдегрен. — Кстати, это ведь не итальянский напиток?

— Нет, но хозяин кафе знает вкусы посетителей.

— Не жмотничайте, наливайте. И закажите ещё один графинчик этого пойла.

— Правильно, я бы тоже не рискнул пить после водки вермут. А пока нам подвезут боеприпасы, позвольте поведать весьма поучительную историю про чудеса, в которые вы не верите, — предложил Снегин, знаком подзывая официантку.

Когда заказ был сделан, рюмки опустошены, и мисс Вайдегрен потянулась к снегинским сигаретам, тот откинулся на спинку кресла и промолвил:

— Неверие ваше в то, что вы называете чудом, напомнило мне историю о священнике и скептике. «Один мой знакомый, — рассказывал скептику священник, — упал с колокольни и, представьте себе, остался жив. Разве это не чудо?»

«Нет, это случай!» — возразил невер.

«Ну, допустим, — хитро прищурившись, согласился священник. — Но потом этот же человек второй раз упал с той же колокольни и отделался переломами конечностей. В этом вы тоже не признаете чуда?»

«Нет, это счастье!» — не колеблясь ответствовал скептик.

«Любопытно, что знакомый мой, бывший звонарем и любивший приложиться к бутылке, ухитрился упасть со своей колокольни и третий раз. Причем вновь остался жив. Что скажете на это?»

«Скажу, что это… привычка», — поразмыслив, сообщил невер.

— Из вашей притчи следует, что водка обладает поистине чудодейственными свойствами, — усмехнулась мисс Вайдегрен, и Снегин, хмыкнув, согласился, что такой вывод из его байки напрашивался сам собой, хотя раньше ему это в голову как-то не приходило.

— Я вижу, вы несколько повеселели, и должен предупредить, что радоваться пока нечему. Вызволить Эвридику будет, я полагаю, не трудно, ибо Четырехпалый не злодей и торговать вашей сестрой не станет. Более того, он с радостью снимет с себя заботу о ней, но тут-то у нас и начнутся проблемы.

— Моя безрассудная сестрица влюбится в благородного разбойника и не пожелает уходить из его шайки? — предположила Эвелина, щеки которой порозовели от выпитого, а глаза оживленно заблестели.

— Насколько я могу судить, Четырехпалый достоин любви и уважения несравнимо больше мистера Пархеста, — сухо произнес Игорь Дмитриевич, почувствовавший себя почему-то задетым последними словами собеседницы. — Но беспокоят меня не чувства, которые могут возникнуть у вашей сестры к спасшему ее человеку, а то, что она объявлена вне закона и будет упрятана за решетку, едва только полиция до неё доберётся.

— Ах вот оно что… — протянула мисс Вайдегрен, сообразив наконец, в чем усматривает детектив угрожавшую Рике опасность. — Но если она явится в полицию сама, им придется ее выслушать…

— Вам понадобилось выпить полграфина водки и заслушать проникновенную речь недурного в прошлом юриста в пользу Четырехпалого, дабы уверовать в возможность существования благородного разбойника. При этом, учтите, вам выгодно было мне поверить. Допускаете ли вы, что полиция захочет разбираться в этом деле и признает Эвридику жертвой на основании её слов, подтвердить которые будет скорее всего нечем и некому?