– Это я и называю любовью, Мотриль.

– А я называю это честолюбием.

– Ты прогнал бы Марию?

– Чтобы добиться Аиссы, да.

– О нет! Нет…

– Тогда страдай.

– Я верил, – ответил дон Педро, сверля Мотриля пламенным взглядом, – что, если бы ты видел, как страдает твой король, у тебя не хватило бы дерзости сказать ему: «Страдай»… Я верил, что ты непременно воскликнул бы: «Я облегчу твои страдания, мой повелитель!»

– В ущерб для чести великого короля моей страны я этого не скажу. Уж лучше смерть.

Дон Педро мрачно задумался.

– Значит, я умру, ибо я люблю эту девушку, – сказал он. – Но нет! – со зловещей пылкостью воскликнул он. – Нет, не умру!

Мотриль довольно хорошо знал своего короля и ясно понимал, что никакая преграда не в силах сдержать порыв страстей этого неукротимого человека.

«Он прибегнет к насилию – подумал он, – надо помешать этому».

– Ваша светлость, Аисса – чистая душа, она поверит клятвам, – уверял Мотриль. – Если вы поклянетесь, что женитесь на ней после того, как торжественно расстанетесь с доньей Марией, Аисса, я думаю, вверит свою судьбу вашей любви.

– Ты ручаешься мне за это?

– Ручаюсь.

– Прекрасно! – вскричал дон Педро. – Клянусь, я порву с доньей Марией.

– Это другое дело, мой король, назовите ваши условия.

– Я порву с доньей Марией и оставлю ей миллион экю. В стране, где она пожелает жить, не будет более богатой и уважаемой принцессы.

– Хорошо, это жест великодушного короля, но страной этой не должна быть Испания!

– Разве это необходимо?

– Аисса успокоится лишь тогда, когда море, непреодолимое море, отделит вашу старую любовь от новой.

– Мотриль, мы отделим морем Аиссу от доньи Марии.

– Хорошо, мой повелитель.

– Но я король, и ты знаешь, что никто не может ставить мне никаких условий.

– Это справедливо, государь.

– Поэтому нам необходимо заключить сделку, подобно той, что заключают между собой евреи, и ты первым обязан выполнить одно условие.

– Какое?

– Донья Аисса должна остаться моей заложницей.

– Только и всего? – насмешливо спросил Мотриль.

– Безумец! Разве ты не видишь, что меня сжигает, пожирает любовь, что сейчас я играю в нежности, которые мне смешны? Разве льва терзают сомнения, когда он голоден? Неужели ты не понимаешь, что, если ты будешь торговаться со мной из-за Аиссы, я возьму ее силой, что, если ты будешь метать на меня свои гневные взоры, я прикажу тебя схватить и повесить, а все христианские рыцари съедутся поглядеть, как ты будешь болтаться на перекладине, и станут обхаживать мою новую любовницу?

«Это верно», – подумал Мотриль.

– Ну, а как же донья Мария, мой повелитель?

– Меня, повторяю я, терзает голод любви, поэтому донью Марию постигнет участь доньи Бланки Бурбонской.

– Да, гнев ваш страшен, ваше величество, – смиренно ответил Мотриль, – и, поистине, безумен тот, кто не склонит пред вами колени.

– Ты отдашь мне Аиссу?

– Если вы приказываете, ваше величество, отдам. Но если вы не последуете моим советам, если не избавитесь от доньи Марии, если не уничтожите ее друзей – ваших врагов, если не рассеете всех сомнений Аиссы, то помните, что эта девушка не будет вашей: она убьет себя!

Теперь настал черед короля затрепетать от страха и задуматься.

– Чего же ты хочешь? – спросил дон Педро.

– Я хочу, чтобы вы подождали неделю. И, не перебивайте меня, пусть донья Мария сердится на вас… Аисса уедет в королевский замок, никто не узнает об ее отъезде и месте, куда она отправится; вы убедите девушку, она станет вашей и будет любить вас.

– А как же донья Мария? Отвечай!

– Сначала она смягчится, потом поймет, что побеждена. Не обращайте внимания на ее рыдания и раздражение; вы поменяете любовницу на возлюбленную, Мария никогда не простит вам измены, и сама избавит вас от своего присутствия.

– Да, верно, она гордая… Но ты веришь, что Аисса придет?

– Не верю, а знаю.

– В этот день, Мотриль, можешь просить у меня половину моего королевства, и она будет принадлежать тебе.

– Никогда вы не сможете более справедливо вознаградить за честную службу.

– Ну что ж, значит, через неделю?

– Да, в последний светлый час, ваше величество, Аисса выедет из города в сопровождении мавра: это я привезу ее тебе.

– Ступай, Мотриль.

– Но до тех пор не пробуждай сомнений доньи Марии.

– Не беспокойся. Я хорошо скрывал свою любовь и свое горе. Неужели ты думаешь, что я не сумею утаить мою радость.

– Поэтому, ваше величество, объявите, что вы желаете ехать в загородный замок.

– Так я и сделаю, – согласился король.

После возвращения Хафиза донья Мария снова стала поддерживать отношения с Аиссой.

Читать Аисса не умела, но вид пергамента, которого касалась рука возлюбленного, особенно креста, олицетворявшего его добрую волю, переполнял радостью сердце девушки. Опьянев от любви, она много раз целовала письмо.