Не успела она что-либо сказать, как они схватили ее под руки и поволокли к лодке. «Этого не может быть, – подумала она, – этого не может быть», – и зарыдала, подобно охваченному ужасом ребенку.

– Ш-ш, – проговорил Майкл, – не пугайтесь. Ни один волос не упадет с вашей головы. Вы же сами сказали, что сегодня такой прекрасный вечер. А в лодке вы еще лучше это почувствуете. Вы даже сможете увидеть, как играет рыба.

Он помог ей забраться в лодку и, подтолкнув, усадил на скамью. Почтмейстер остался на берегу. «И то хорошо, – подумала она, – по крайней мере, на одного меньше».

– До свидания, господин О'Рейлли, – крикнул Майкл, заводя мотор, и отвязал фалинь.

– До свидания, Майкл, – отозвался почтмейстер. Лодка выбралась из зарослей на чистую воду. Тихо стрекотал мотор. Помахав им на прощание, почтмейстер развернулся и направился вдоль берега к тропинке.

Дорога до острова заняла едва ли пять минут, но берег, от которого они только что отчалили, уже скрылся во мраке и казался далеким, а над ним мрачными громадами нависали холмы. Огни Боллифейна скрылись из виду. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя столь беззащитной, столь одинокой. За всю дорогу Майкл не проронил ни слова. Наконец лодка причалила к небольшой пристани, пристроенной к узкой полоске берега. Деревья росли почти у самой воды. Майкл привязал лодку и протянул ей руку.

– А теперь, – сказал он, когда она выбралась на пристань, – я сообщу вам, как обстоит дело: капитан уехал на встречу на другую сторону озера. Он собирается вернуться к полуночи. Я отведу вас в дом и сдам на руки управляющему.

Управляющему… Она уже успела убедиться, что замок Боллифейн и особняк в григорианском стиле – всего лишь плод ее фантазии, однако наличие в доме управляющего напоминало о средних веках. Она представила себе Мальволио со свечой в руке, каменные ступени, ведущие в зал для приемов. Овчарок, стерегущих двери. Она немного приободрилась. Майкл не будет душить ее в тени деревьев.

К ее удивлению, дом оказался всего в сотне ярдов от берега. Он стоял на поляне. Длинное, приземистое, одноэтажное бревенчатое строение, напоминавшее больницы, которые миссионеры строили в джунглях для больных туземцев. Во всю ширину здания тянулась веранда. Майкл поднялся по ступеням и остановился возле двери с надписью: «Вход на мостик». В доме залаяла собака, однако по пронзительному лаю можно было судить, что это не овчарка. Майкл улыбнулся и, повернувшись к ней, заметил:

– Им не нужны никакие сторожевые псы вроде меня, когда в доме есть Скип. Она унюхает чужого за двадцать миль.

Дверь открылась. Перед ними стоял невысокий мужчина средних лет, одетый в форму корабельного стюарда.

– Тут для тебя дело, Боб, – сказал Майкл. – Эта молодая дама бродила в темноте возле озера. Оказалось, что она расспрашивала господина О'Рейлли о капитане Барри.

Лицо стюарда оставалось бесстрастным, однако он оглядел Шейлу с ног до-головы, уделив особое внимание ее одежде, и в частности карманам жакета.

– У нее ничего нет, – сказал Майкл, – а свою сумочку она, должно быть, оставила в машине на дороге. Она остановилась в «Килмор Армз», но мы решили, что лучше привезти ее сюда. Никто не знает, что у нее на уме.

– Пожалуйста, пройдите, – вежливо, но строго проговорил стюард. – Как я понял, вы из Англии.

– Да, – ответила она. – Я сегодня прилетела в Дублин и сразу же приехала сюда. У меня личное дело к капитану Барри, и мне не хотелось бы обсуждать его с посторонними.

– Понимаю, – сказал стюард.

Небольшая собака с острыми ушами и умными глазами обнюхивала ноги Шейлы.

– Вы позволите взять ваш жакет? – спросил стюард. Странная просьба. На Шейле были короткий твидовый жакет и юбка. Она протянула стюарду жакет. Тот обследовал карманы и повесил его на спинку стула. Потом – это уже был верх наглости – он профессиональными движениями ощупал остальную ее одежду, а Майкл с огромным интересом наблюдал за всей этой процедурой.

– Я не понимаю, зачем вы это делаете, – сказала она. – Ведь это вы силой привезли меня сюда, я же не настаивала.

– Мы всегда так встречаем незнакомых людей, – объяснил стюард. – Это избавляет нас от многих проблем. – Он кивнул Майклу. – Ты правильно сделал, что привез ее. Я все расскажу капитану, когда он вернется.

Майкл ухмыльнулся, подмигнув Шейле, отсалютовал рукой и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Прошу вас, пройдите со мной, – сказал стюард.

Расстроенная уходом Майкла, который уже начал казаться ей союзником, а не возможным насильником, Шейла последовала за стюардом Бобом (а не Мальволио) по длинному коридору, в конце которого оказалась комната. Стюард открыл дверь и пропустил ее вперед.

– Сигареты на столике возле камина, – предупредил он. – Позвоните, если что-либо понадобится. Вам принести кофе?

– Да, пожалуйста, – ответила Шейла. Если ей придется провести здесь всю ночь, кофе не повредит.

Комната была просторной и уютной. Пол застелен синим ковром. Небольшой диван, пара глубоких кресел, большой письменный стол возле окна. На стенах – картины, изображающие различные корабли. В камине весело горит огонь. Эта комната что-то ей напоминала. Она уже видела подобное, но давно, еще в детстве. И тут она вспомнила. Эта комната была точной копией капитанской каюты на «Экскалибуре», каюты ее отца. Расположение мебели, обстановка – все было точно таким же. Ей стало жутко, у нее возникло ощущение, что она вернулась в прошлое.