Однако усталость первого дня работы помешала дальнейшим рассуждениям. Он глянул на часы, отметив, что время близится к закрытию.

"Вот и первый день работы позади", - с облегчением подумал он.

Покупатели рассчитались за покупку, легко выложив на столик четыре оранжевых бумажки. Мужчина принял от антиквара аккуратно упакованную коробку с дорогим предметом.

– Данке, - благосклонно кивнула дама, блеснув бриллиантами дорогих серег. И вдруг глянула на своего спутника: - Ганс, мне кажется, что стоит показать господину Андре нашу безделушку, - улыбнулась она ровным рядом фарфоровых зубов.

– Ты думаешь?
– тот мазнул взглядом на скучающего у окна сторожа.

– Накласть, мне без разницы. Решай сам, милый, - вовсе попросту отозвалась немка.

– Обалдеть, - не сумел сдержать улыбку Сергей. Отвернулся к окну, уверившись в мысли, что дама - явно дорогая содержанка богатого стареющего бюргера.

– Простите, - немец забрал у продавца свой паспорт, с которого Андрей Михайлович вписывал в квитанцию данные покупателя для таможни.
– У меня есть один антикварный вещь. Очень старый, но оно... как это сказать? Моя супруга он не нравится.

– Могу предложить...
– он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку.
– Взгляните.

Антиквар заинтересованно повертел в руках темный, похожий на брошку серебряный предмет.
– Вынул увеличительное стекло, заглянул в толстый иллюстрированный каталог.

– Это есть конец восемнадцатый век, - веско произнес немец.
– Впрочем, взгляните сами, - он ткнул пальцем, - этот знак использовался на фоне различных орнаментов именно в 18 столетий.

– Да, я узнал. Это городской знак Альтенбурга, - подтвердил антиквар.
– И вопросительно взглянул на иностранца.
– Главный вопрос.
– Сколько вы желаете получить за вещь?

– Его стоимость по каталогу - пять тысяч евро, - отозвался Ганс.
– Но мы готовы, - он глянул на спутницу, - отдать за три. Дорожные расходы, понимаете. Моя половина любит...
– он чуть смутился.

– Я должен подумать, - озадаченно пробормотал хозяин салона, глядя на брошь.
– Минуту.

Он вышел из-за прилавка и приблизился к Сергею: - Вы можете вернуть ту тысячу, что я вам дал? До завтра. Завтра я отдам вам все три тысячи. Эту вещь заказал мне один состоятельный коллекционер. Он без разговоров заплатит вдвое дороже.

– А как же остальные две?
– поинтересовался Сергей.

– Признаюсь, отложил на черный день, как говорится, последний резерв. Но...
– чуть смущенно прошептал антиквар.
– Ну?

Ильин потянулся к карману, намереваясь отдать деньги. И тут до слуха донеслась сказанная вполголоса дамой фраза.

Немец громко, со значением кашлянул и дамонстративно глянул на часы: - Мой спешит, будьте быстрее. Данке.

– Нет, - решительно дернул застежку молнии Сергей.
– Я не могу. Извините.

– Сергей, я даю вам честное слово, - попытался призвать к голосу рассудка почуявший прибыль торговец.

– Я не повторяю. Разговор окончен, - охранник бесстрастно уставился сквозь хозяина.

– Жаль, - сдержал себя антиквар, возвращаясь к клиенту.

– Извините, я не готов купить сейчас. Вы можете прийти завтра?
– просительно произнес он, не сводя взгляда с лежащей на темном бархате вещицы.

– Не уверен, - поджал губы немец, - столько всего... Но, впрочем...
– Он глянул на спутницу и махнул рукой.
– Сделай так: Вы дает нам задаток. Скажем, тысяча долллар. Мы остафляй вам этто. Гут?

– Хорошо, я согласен, - Андрей Михайлович вынул из кассы деньги.
– Вот, здесь двадцать пять тысяч рублей - по курсу Центробанка чуть меньше тысячи.

Немец уложил купюры в роскошный бумажник: - Завтра, в mittags, - он щелкнул пальцами, - в полдень, мой придет для расчета.

– Обещаю, - кивнул в знак согласия антиквар, убирая коробочку в сейф.
– Обязательно.

Пара любезно простилась с продавцом и, негромко переговариваясь, покинула магазин.

Сергей проводил взглядом исчезающие в зимнем сумраке фигуры.

– Я очень разочарован, - произнес антиквар, не глядя на Сергея.

– Признаюсь, я тоже, - в тон отозвался тот.
– Похоже, моя зарплата за сегодняшний день отменяется?

– Вы еще не отработали его, - уже с раздражением парировал Андрей Михайлович.
– Будьте спокойны, завтра я с вами рассчитаюсь.

– Не уверен, - улыбнулся охранник и добавил длинную немецкую фразу.

– Что?
– оторопело уставился на сторожа антиквар.

– Это старая немецкая пословица, - охотно пояснил Сергей, едва сдерживая смех.
– В вольном переводе на русский, правда, она звучит куда проще: Скупой платит дважды, дурак - трижды, лох - платит всегда.