– Давай.

– Мне кажется, я почти научилась передвигать карандаш. Это не совсем точно, но думаю, я на верном пути, я это чувствую!

– Супер! А другие пэны, у них есть какие-нибудь результаты? Вроде у Серджо должно было что-то получиться?

– Да, когда он концентрируется, ему удается вызывать искры, однако это происходит, только если он потрет два предмета; но я уверена, вскоре он сможет достигать результата одним усилием воли. Билл – мальчик, закручивающий водовороты в стакане, очень способный. И по-моему, Гвен уже недалека от того момента, когда сможет управлять разрядами тока; правда, пока это происходит только во сне. А ты сам чувствуешь еще что-то?

Мэтт не рискнул ответить, что самые впечатляющие изменения происходили в нем, когда она оказывалась рядом.

– Ничего явного, и все же… Еще несколько месяцев назад мой меч весил, как мне казалось, целую тонну, а теперь я легко поднимаю и вращаю его. Кроме того, я заметил, что стал меньше уставать от физических усилий, например поднимаясь по лестнице. Но все это пока заметно слабо, скорее можно говорить о предположениях, чем о реальных изменениях.

– Нам бы только выиграть немного времени, прежде чем циники нападут! Убеждена, тогда мы смогли бы отбить их атаку, учитывая, что мы находимся на острове, да еще и научившись управлять изменениями. Мы были бы непобедимы!

– Знаю… – прошептал Мэтт. – Знаю… Только у нас нет этого времени. Надо искать другой выход.

Ближе к обеду, когда Эмбер закончила свои «консультации», Союз трех собрался в библиотеке на последнем этаже Кракена. Эмбер разгуливала по балкону, рассеянно осматривая книжные корешки. Тобиас и Мэтт разговаривали, сидя в креслах.

– Я тоже не могу поверить, что это Трэвис! – возмущался Тобиас.

– Надо бы за ним проследить, – предложил Мэтт.

– А если это не он?

– Он единственный член экспедиции, в ком мы не уверены. Остальные исключаются.

Тобиас колебался. Эмбер, не отрывая глаз от только что раскрытой книги, заметила с балкона:

– А что, если предатель не ходил в город?

– Тогда как он отправил записку циникам? – удивился Мэтт.

– Этот вопрос мы и должны себе задать. Как они общаются? – Она поставила книгу на место и спустилась вниз, присоединившись к друзьям. – Например, он мог передать письмо, засунув его в тележку Плюм! Если циники в курсе, им достаточно было проследить за нами, дождаться, пока собака останется одна, и забрать записку!

Мэтт покачал головой:

– Уверен, Плюм не позволит никому из циников приблизиться к себе.

– Что мы о ней знаем? Вдруг она не понимает, что от них исходит опасность?

– Плюм очень умная.

Пожав плечами, Эмбер закончила:

– Согласна. В любом случае это всего лишь предположение; но предатель должен был найти способ передать послание в город. Давайте подумаем, как ему это удалось, и тогда мы его вычислим.

– Ты говоришь прямо как взрослая, – расхохотался Тобиас.

Эмбер мрачно на него посмотрела.

– Я мог бы сравнить почерк, которым написано то письмо, что я получил вчера, с почерком всех пэнов на острове, но это займет уйму времени! – угрюмо предложил Мэтт.

– Если он не совсем глупец, то изменит почерк! – добавила Эмбер. – К тому же мы не специалисты в этом деле!

Мэтт поднялся и сделал знак Тобиасу.

– Мы займемся вычислением предателя. А ты, Эмбер, бери самых способных пэнов и постоянно занимайся с ними, учитесь управлять изменениями, помогайте друг другу. Действовать надо как можно быстрее. Мы должны быть способными сопротивляться, когда на нас нападут.

После обеда Тобиас с Мэттом отправились рыбачить на южную оконечность острова. Мэтт не переставая размышлял, кто же предатель. Ему тоже казалось, что надо начинать с ответа на вопрос, как предатель общается с циниками. И понять, когда он сделал это впервые. Случилось ли это до его прибытия на остров, по дороге сюда? Или позднее – во время одной из экспедиций, сбора плодов? Мэтт был убежден, что эта связь возникла достаточно давно, ведь циники успели составить и отправить сюда отряд из ста человек. Притом что их лагерь находился на юго-востоке, предположительно в нескольких неделях или даже в месяце пути от острова… Он поделился соображениями с Тобиасом, и тот рассказал другу, что почти все пэны под разными предлогами за это время успели побывать на «большой» земле. Значит, опираться на этот факт в размышлениях было нельзя.

Время от времени они вытягивали из темной воды толстых рыбин и бросали их в ведро. Оба погрузились в свои мысли. Наконец Тобиас посмотрел на друга:

– Тебе не больно?

– Чуть-чуть. Лицо начинает гореть, только когда я улыбаюсь.

– И все-таки это так странно, что летучие мыши внезапно начинают нападать, да?

Мэтт вздрогнул:

– Точно.

– Думаешь, они появляются каждую ночь? И мы больше не сможем выходить по вечерам?

Мэтт скривился. Он подумал, потом крепче сжал в руке удочку и начал медленно говорить: