«Но она так обожает их заключать!»

– Ты пришел сюда без Ферн. Значит, все-таки разорвал ваш ковенант и отомстил ей… Как именно? – спросила у него я, присев на корточки.

Джулиан натянуто улыбнулся, безмерно гордясь своим поступком и тем, что я все-таки спросила.

– Это длинная история… Но если коротко, то цепные псы Ферн больше не в вольере.

– Эмиральда с Хоакином? – догадалась я, и Джулиан кивнул.

– И Рафаэль тоже. Даже более того… Теперь у Ферн прибавилось поводов носить водолазки. Если ты понимаешь, о чем я. Но и это еще не все! Самое сладкое я приберег напоследок.

Я не понимала, но Джулиан светился от счастья, отчего сомнений не оставалось: он точно создал для Ферн целый ворох проблем. Однако их все равно было недостаточно, чтобы она оставила меня в покое и чтобы не пришла сегодня за тем, чего так ждала все эти годы.

– Значит, ты все-таки ненавидишь ее, – подытожила я, и Джулиан фыркнул, задирая голову так высоко из-за подпирающего ее навахона, что у него начала затекать шея.

– Чему ты так удивляешься? Я же обещал, что отомщу за нас и нашу семью…

– Тогда ты должен был мстить самому себе, а не Ферн, – сухо сказала я, не дав Джулиану закончить. – В любом случае этого мало. Ферн надо убить, а одному тебе сделать это не по силам, как и мне. Но вот вместе…

– Одри… – попытался прервать меня Коул, красноречиво кашлянув.

Вздохнув, я закружилась по саду, разглядывая бутоны сломанных роз под ногами. Они, растоптанные, напоминали мне мои планы – те тоже были раздавлены всем, чем только можно. Но и те и другие все равно прорастут.

«То, что рождено вместе, должно умереть вместе».

Господи, неужели я правда собираюсь это сделать?

«Да, собираешься. Эту судьбу подарило тебе озеро, в котором ты родилась».

– Поклянись, что, если я сделаю тебя Верховным, ты поможешь мне покончить с Ферн раз и навсегда.

Коул вытаращил глаза, едва не отпустив Джулиана, чтобы подскочить ко мне и дать вразумляющую затрещину. Сдержавшись в последний момент, он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и укоризненно покачал головой, немо, но неистово протестуя.

Скосив глаза сначала на навахон, а затем на меня, Джулиан расхохотался. Его кадык дернулся, рассекая кожу о лезвие, но даже ощущение того, как бежит под рубашку теплая кровь, не умалило его веселья.

– Зачем мне это? – выдавил он сквозь приступ смеха. – Ты ведь и так обязана сделать меня Верховным, помнишь?

Джулс кивнул на ладонь, что я упрямо прятала за спину, не желая вспоминать о позорном прошлом. Благо мне было что предъявить ему и на этот счет.

– Да, обязана, но лишь до тех пор, пока ты жив. А как ты можешь заметить, твоя жизнь сейчас висит на волоске…

Джулиан осекся, и я услышала свист, с которым сдувалось его самодовольство, когда навахон Коула прижался к его шее теснее.

– Ты хочешь принести еще одну клятву? – недоверчиво сощурился он.

– Верно. Ты уже проиграл, Джулиан, но все можно обернуть вспять. Я пообещаю, что не убью тебя, а взамен ты… – И я выпалила на одном дыхании: – Никогда не причинишь вреда Коулу и всем моим друзьям. Проведешь вместе со мной ритуал, который я подготовлю для Ферн. Не предашь меня и не расскажешь ей о нем. Так все останутся в выигрыше. Ты согласен?

– Хм, как-то многовато условий, – изрек Джулиан спустя томительные пять минут, за которые Коул уже успел испепелить меня взглядом. Его руки начинали дрожать, устав держать на весу тяжелый меч. – Неужели ты настолько любишь весь свой сброд, что готова пожертвовать ради него всем, к чему так упорно стремилась? Ты ведь знаешь, что, отдав мне Верховенство, отдашь мне и себя. Во всех смыслах этого слова. В чем подвох?

– В том, что я обещаю не убивать тебя лишь до того, как ты станешь Верховным, – честно призналась я. – За то, что будет после, я не ручаюсь.

– Попытаешься убить Верховного, будучи Не-Верховной?.. Ну, удачи, – позабавился Джулиан, даже не подозревая, как бесчестно я пользуюсь его непоколебимой уверенностью во всемогуществе моего титула. Тот, кто не был рожден Верховным, не знает, какого быть им на самом деле. – Хорошо. Как-никак ты моя сестра-близнец. Нам положено следовать друг за другом, не так ли? Я стану для тебя примером. Я покажу, какой должна быть настоящая преданность.

Не знаю, от чего меня замутило больше – от мысли, что на моей ладони проступит новое обязательство, или от того, как умаслился взгляд Джулиана, когда мы оба поняли: вот-вот он получит надо мной безграничную власть.