– Знаете, вы выглядите настоящей женщиной. Честно признаюсь, что удивлена: мой сын, он всегда приводил этих, как их называют, esqueletas…

– Скелеты, – переводит Паз. Лорна невольно смеется.

– Это не моя заслуга, – сознается она.

– Si, si, я вижу, что вы серьезный человек, – продолжает миссис Паз. – У вас есть голова на плечах, профессия, чего, хоть из-за этого у меня тяжело на сердце, о моем сыне не скажешь.

– Ну спасибо, мама, удружила.

– Вот видите, не может удержаться, чтобы не надерзить матери. Хотите знать правду? Я думаю, такая женщина, как вы, могла бы найти себе гораздо лучшую пару.

– Я тоже так думаю, – отвечает Лорна невозмутимо. – Но, знаете, я ничего не могу поделать, он такой милый.

Миссис Паз бросает взгляд на сына.

– Да, неплох, – нехотя признает она. – Во всяком случае, уродом его не назовешь.

Паз демонстративно смотрит на наручные часы и встает.

– Что ж, все это здорово и интересно, но мне нужно ехать на работу. Лорна, я отвезу тебя домой, если, конечно, ты не предпочтешь голосовать на улице.

Он обнимает мать, целует ее в щеку.

– Мама, угощение, как всегда, выше всех похвал.

– Жду тебя завтра к завтраку.

– Не могу, мама. Завтра у меня дневное дежурство… Кстати о работе, ты сведешь меня с Игнасио или нет?

– Приходи на бембе завтра вечером, – говорит миссис Паз. – Там и посмотрим.

– Мама, пожалуйста…

– Я серьезно, Яго. Я должна посоветоваться на сей счет с ориша, и ты обязательно должен быть там.

Они говорят не просто по-испански, а на диалекте Гуантанамо, так что Лорна не может следить за их разговором. Однако миссис Паз, заметив это, переходит на английский и добавляет:

– Приводи и ее.

С этими словами она отплывает, чтобы поприветствовать кого-то из завсегдатаев.

Паз, оставшись с Лорной наедине, рассказывает ей о том, как связан Уилсон и сантерия, кто такой Игнасио Хоффман, какое отношение он имеет к этому делу и что такое иле. А также почему в данном вопросе матушка диктует ему свои условия: просто все остальные нити обрезаны, и Хоффман, если с ним удастся связаться, последнее звено, фактически единственный человек, который может знать, зачем кому-то вроде Джека Уилсона могло понадобиться убивать суданца, занимающегося нефтяным бизнесом.

– А почему твоя мама хочет, чтобы я пришла?

– Почему моя мама хочет того или этого? Я уже и не пытаюсь разобраться. Но это может быть интересно – путешествие в мир сумасшедших суеверий, в который я, похоже, тебя затягиваю.

– Это вроде вуду, верно?

– Не совсем. Моя мать, да будет тебе известно, мастерица по части сантерии.

– А что она делает?

– Она получает помощь от духов, – говорит Паз, – и становится одержимой santos, когда они спускаются на землю.

Наступает изумленная пауза.

– Ты веришь в это?

Паз пожимает плечами.

– Ну, не то чтобы безоговорочно, просто мне доводилось видеть диковинные вещи.

Лорна улавливает его недовольство и оставляет эту тему.

Когда они подъезжают к дому Лорны, Паз спрашивает, заехать ли ему за ней вечером.

– На вечеринку вуду? Почему бы и нет? Я в игре. А будущее там будут предсказывать?

– Может быть. Я сам ни разу там не был, так что знаю не больше тебя.

– Да ну? Стало быть, мы утратим невинность вместе.

– Ага. Ладно, я заеду около восьми. Надеюсь, с тобой все будет хорошо.

– Джимми, со мной уже все хорошо. Может, зайдешь?

– Не могу, мне нужно вернуться и кое-чем заняться.

– Жаль, – говорит она и, наклонившись, целует его. Паз готовится к обычному прощальному поцелую, но не тут-то было. Она обхватывает ладонями его лицо, припадает открытым ртом к его губам и втягивает себе в рот его язык. Задрав юбку, она крепко прижимается к нему, и ее жаркая промежность трется об его ногу.

Чуть погодя он чувствует себя обязанным отстраниться и посмотреть на нее. Ее зрачки становятся неестественно огромными, почти поглотив голубое окружение.

– Боже мой, Лорна, – говорит Паз, слегка прокашлявшись, – дай передохнуть. Мне нужно сменить шорты.

Следует атака его шеи маленькими укусами.

– Кончай, Лорна, – настаивает он и, в конце концов, чувствуя себя по-дурацки, решительно отодвигает ее в сторону и всматривается ей в лицо.

Не знай Паз, что она совершенно трезва, он счел бы ее вдребезги пьяной. Лорна сползает на пассажирское место, протяжно вздыхает, потом открывает дверцу машины и медленно направляется по дорожке к дому странной, неуверенной походкой. Паз чувствует, что не стоило бы оставлять ее в таком состоянии, но ему действительно нужно возвращаться в управление.