– - Осмелюсь ли я, недостойный, задать вопрос, что это за зверь такой…

– - Осмелишься, думаю.

– - Ну и?

– - Как бы тебе… допустим, ты в толпе, и все что-то говорят, и всеобщий вздор вплывает в тебя; но ты нацелен на кого-то одного, и слышишь только его -- желания, мысли, внутренние знаки, в которых он поселился; более того, объект твоего внимания удаляется, уезжает, ты уже не можешь его слышать, а все-таки слышишь, потому что связь установлена и работает в дальнодействии…

Я изумился:

– - За десять дней? Сверхчувствие? Ну уж нет. Тут у нас полным-полно товарищей с высшим магическим, они на меня сверху вниз глядят, вот их и натаскивайте. А я слаб и грешен.

– - Молчи, пацан!
– - вскричал Учитель.
– - Верь мне! Дурачок, ты и сам не хуже. Глаз у тебя почти зрячий, дыхание почти поставлено. Конечно, лотос твой напоминает крик осла, из канала "даймай" доносятся стенания безвинно утопленных надежд, а когда белый журавль с твоей помощью раскрывает крылья, он рождает в воображении печальный образ новобранца, обделавшегося в строю. И морда у тебя вечно неадекватная, -- поморщился он, -- и взгляд у тебя харкающий. Не ученик предо мной, а ночная ваза, полная печали! Смирррна!
– - по-армейски рявкнул гуру.
– - Подобраться, втянуть анус, смотреть с почтением, урр-род!

Я автоматически подобрался, втянул что нужно, орлом глянул. Рефлекторно принял более-менее сносную позу, обозначив ею почтительное внимание, и спросил:

– - Если слух мой не обманывает меня, если мой кривой разум правильно отразил премудрые слова наставника, если я урод, ночная ваза и скотина неумытая, то на хрена мне ваше сверхчувствие? Обойдусь как-нибудь!

– - Конечно, ваза! Ведь предлагаю тебе настоящий дар, редчайший и бесценный! Невзирая на всю корявость твою! С божеским процентом! Экая ты вошь неблагодарная!

– - Я тревожусь, всё же, достоин ли, сумею ли…

Гуру вновь ликом просветлел. И продолжил назидание:

– - Ты ни к чему не пригоден, расхлябан и бестолков. Но, увы, выбирать мне не из кого. Только ты, один из всех, рождён для настоящего, классного сверхчувствия. Бестолков, дик и талантлив: идеальное сочетание свойств!
– - заключил он.

Я не смел уйти. Уйду -- и останусь один на один с видениями.

Нет, нужно решать вопрос.

Я сказал, тщательно подбирая слова:

– - Простите, наставник, но я не уверен, что смогу подготовиться за десять дней к столь радикальной метаморфозе.

– - Так и есть. Не сможешь. Но это мелочи. Главное, чтобы нейрон струной звенел, чтобы подкорка бубном гремела! Только тогда будешь от души прикалываться, глядя на смешную жизнь и её очаровательные вывихи. Ты так всегда и делаешь, и это правильно. Пренебрегая мирской суетностью, отлавливая суть… я, кажется, уже излагал тебе историю пресветлого Омона, отловившего суть?

– - Наизусть шпарю! "А зачем Бог посадил меня в эту кастрюлю?
– - спрашивал я.
– - Не знаю, -- говорила старуха".

– - Совершенно верно. "Омон Ра" -- зерцало реальности. "Каждый из нас"… ммм… "имел там, в холодной чистой синеве, своё маленькое посольство"… Ещё почитай "Сказку о золотой рыбке", -- посоветовал мне этот удивительный тип.
– - Если ты и её не поймешь, я тебя пристрелю.

– - Учитель, всё-таки вы не от мира сего, -- заметил я.
– - Это произведение у нас в начальной школе изучают!

Но он, потеряв ко мне всякий интерес, потянулся к кому-то еще. Воспитательная пятиминутка закончилась.

Вот-вот, вы начали ощущать неповторимую ауру наших сумасшедших бдений. За ночь успеваешь ощутить себя кретином, гением, пеплом, алмазом, чудотворцем и протоплазмой…

Я, разумеется, ничего не смог. Пришел и отрапортовал: так мол и так, всю декаду мяса не ел и на сотрудниц не смотрел, надоело, пошли вы все туда-то и туда-то, а я пойду напьюсь, наконец. Гуру не возражал. Он повёл меня наверх, в келью свою, открытую только для посвященных. Открыл бар, и… и я узнал о существовании альтернативных миров.

Хотел бы я понимать математику! Эта колдовская наука, эта письменность китайская в каждом знаке таит мир. Гуру утверждал, что, при наличии природных склонностей, математик сумеет упаковать Вселенную в одну страничку формул. Раскрыв формулы, любой сможет проникнуть внутрь Зазеркалья. Это звучало довольно дико, но я привык верить наставнику. Впрочем, его точка зрения ничем не подтверждена, он сам предупредил меня о том. Мне оставалось только слушать и кивать. Наставника, как и судьбу, не выбирают.