— Ты думаешь так же, как думаю я? — Йошико выжидающе взглянула на Зера Альмана.

— Что ты сейчас выключишь скоп и мы проведем на Ледде еще пару замечательных стазур?

— Может быть, — блеснула она глазами, еле сдерживая смех. — Но до того как получить удовольствие, нужно решить большую и недобрую головоломку, которую задала нам Земля. Или я не права, господин инженер?

— Валяйте, госпожа интергормональная принцесса.

Под термином «интергормональная» экзобиологи понимали третий род боронцев, так называемых лар.

— Если предположить, что корабли с ЦП использовали для создания ускорения десять процентов своей массы… Я знаю, это перебор. Часть головоломки номер один: насколько велика их конечная скорость по отношению к Фантому Лебедя?

Зер Альман задумчиво нахмурил брови. Стало традицией при расчете конечной скорости кораблей дальнего действия привлекать пульсар Фантом Лебедя. Но что задумала Йошико?

— Расход массы наверняка можно рассчитать с еще большей точностью, — ответил он. — Возьмем за данность на тот момент десять процентов. — Зер Альман извлек из дисплея алгебраическую счетную доску, нашел несколько формул из подходящих блоков и ввел новые значения. — Что-то около 0,06 с, — сказал он чуть погодя. — Уточним соотношение: информационному шмелю понадобится для этого меньше двух сезур. В вакууме, разумеется, — добавил он.

Йошико удовлетворенно кивнула:

— Это замечательно. Гегебалий поставит тебе в дневник хорошую отметку за такую работу. Правда, Гегебалий?

— Тшшш?

— Часть головоломки номер два: допустим, имеется средний по тяжести корабль класса МЗ. Оснащен одним двигателем КМДД.

— Одним?.. — От изумления Зер Альман открыл рот.

— Ну конечно же! Как же он сразу об этом не подумал! Вероятно, его ввел в заблуждение этот долгий срок, который корабли провели в пути. Поэтому он и решил, что они непременно должны находиться за пределами досягаемости. Что, как он теперь понимал, было ошибкой. Если бы знать, где они сейчас находятся, можно было бы послать им, например, коммуникационного шмеля-дрона или дрона, снабженного камерой. Или… Его пальцы лихорадочно мелькали над проекцией счетной доски.

— Ускорение — две тазуры, свободное падение — одиннадцать тазур, полторы на торможение, — заявил Зер Альман спустя какое-то время. — Прикинем три тазуры на обратный путь. Йош! Хочешь, полетим?

— Тшшш, коллега шеф, — возбужденно воскликнул Гегебалий.

— Ты подумай, кого ты спрашиваешь! — ухмыльнулась Йошико. — Или ты думаешь, что я могу сказать «нет» на подобное предложение?

— Нет, — ответил Зер Альман, — не думаю.

— Да! — обессилено возразил Гегебалий. Теладинец ощущал себя обойденным и сделал шаг вперед. — Коллега шеф! Если я правильно понял ваш разговор, то вы намереваетесь покинуть галактическую эклиптику на нашем, в настоящее время единственном, экспериментальном корабле. Я считаю эту идею крайне невыгодной.

— Напротив, с помощью новой системы двигателей Космическая мобильная дивизия Джонферсона отыщет таинственные корабли с ЦП. — Зер Альман взмахнул рукой, как будто подсчитывал воображаемые прибыли. — Разве это не сулит выгоду?

— Нет! Риск потерять «АП Весельчак» не стоит никакого профита.

— Значит, так, Гегебалий! Во-первых, «АП Небесный» будет точно так же полностью переоборудован самое позднее через три мазуры. И положа лапу на сердце… на сердца: здесь ведь все держится на вас, а не на мне. Разве не так?

— Да, но… Тшшшш! — Гегебалий поднял лапы ладонями наружу. — И все равно я бы не советовал этого делать, — добавил он беспомощно.

Зер Альман присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Я всегда умел ценить вашу заботу и обязательно подумаю об этом, когда буду принимать решение.

На самом деле решение было принято уже в тот момент, когда Йошико обратила его внимание на возможность отыскать корабли с ЦП. Целая мазура вместе с Йошико плюс полет, полный приключений, — ради этого он был готов поставить на кон все.

Главное — он мог быть вместе с ней!

Панама Зура

561 год по теладинскому летоисчислению

Под крылом «АП Весельчака», на расстоянии меньше двухсот километров, беззвучно скользила поверхность Ианама Зуры глинистого цвета. Бесконечные полоски побережья, судя по всему созданные искусственно, извивались вдоль всего Северного полушария планеты. Вместо глубоких океанов в этом мире были только неглубокие водоемы, в основном болота. Каждый теладинец мечтал об Ианама Зуре, потому что воспоминания о родной планете, которую считали исчезнувшей, генетически наследовались каждым поколением. Однако не все теладинцы любили Ианама Зуру. Как только они вступили на землю своих предков, многим стало ясно, что многочисленные деказуры разлуки сделали почти непреодолимыми разногласия и различия между двумя ветвями их народа.