Приношу Вам искреннейшую благодарность за внимание Ваше ко просьбе моей о книге святого Иоанна Лествичника перевода старца Паисия. В сем внимании Вашем с приятностию вижу продолжение попечений Ваших о пользе души моей. Если Вы делаете мне доверие и располагаетесь прислать мне имеющуюся у Вас книгу для переписки, то с признательностию сие приемлю, тем более, что в обители нашей один из братии постоянно занимается сим рукоделием; по окончании переписки обязываюсь возвратить в должной целости. Надеюсь, что сия удовлетворит желанию моему; присланная же из Симонова совершенно фальшивая.

В настоящее время не вижу еще возможности издать оную для общего употребления монашествующих. Что Господь устроит впредь! О трудах о. Архимандрита Макария относительно сей книги слышал я и новые труды его — перевод некоторых слов из стишной книги Св. Симеона — недавно видел.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с истинным почтением и обычною преданностию, имею честь быть Ваш недостойный послушник

Архимандрит Игнатий 1837 Года 14-е Ок<тября> Сергиева Пустыня.

Приписка:

Ваше Преподобие, Честнейший отец Макарий! Покорнейше благодарю Вас за память о мне, грешном, и за все прежние ко мне милости. Прошу продолжения Вашей отеческой любви и святых молитв. Потрудитесь засвидетельствовать мое усерднейшее поклонение всей единомудренной братии. Ваш покорнейший послушник

Архимандрит Игнатий.

{стр. 539}

Ваше Преподобие!

Честнейший Отец Леонид!

Усердно желаю Вам здравствовать о Господе. При сем извещаю Вас, что валаамцы налили сами себе нерастворенную чашу. Сами на себя донесли Государю, якобы у них распространилась ересь, злоумышление на жизнь Государя, что Игумен Вениамин есть святотатец. Некоторые члены Синода мне говорили, что подобных дел в Синоде в продолжение двадцати лет не слыхивали. Очень неприятно сие событие для всего духовенства, паче же монашеского чина. Нынешнею зимою посмотрел тамошних старцев, — все имеют поддержку светских людей за свое пустосвятство; да и теперь не предвидится ничего полезного, ибо вмешиваются люди светские, не имеющие ни малейшего понятия о монашестве.

Получил на днях письмо Вашего брата [2057] о жизнеописании Задонского затворника и просил чиновника, за обер-прокурорским столом сидящего, Г-на Муравьева [2058], дабы он походатайствовал о издании сей книги; он обещал ходатайствовать. Алексей Поликарпович Бочков [2059] хотя бы строчкою нас уведомил о благополучном прибытии своем, не потому, что мы оного достойны, но потому, что о благополучии его поездки заботились и беспокоились. Позвольте ему за это попенять.

Имею к Вам покорнейшую просьбу, — известите меня, в Молдавии и Валахии перекрещивают ли Лютеран и прочих протестантов и почему. Здесь об этих предметах ныне очень много рассуждают; в особенности Обер-прокурор очень ревнует по православию; издает ныне правила вселенских и поместных соборов: ибо наша Кормчая содержит наиболее не самые правила, а толкования под именем правил и на сии краткие толкования другие пространнейшие. Дай, Господи, чтоб мы, получив настоящие правила в печати, сколько-нибудь приподняли и расслабленные руки к деланию.

Прося Ваших Святых молитв и благословения, имею честь быть навсегда Ваш покорнейший послушник

Архимандрит Игнатий Декабрь 1838 г.

Отцам святым о. Макарию (Иванову), о. Иоанникию, о. Макарию (Грузинову), о. иеродиакону Иосифу и прочим усердно кланяюсь с прошением молитв Святых.

{стр. 540}

Приписка о. Михаила (Чихачева):

При сем случае молю, почтеннейший Батюшко! И от меня примите низкий поклон, сердечную незабвенность, и в Своих Святых молитвах прошу также не забывать. Отцам Святым и Братиям, вашим чадам по Духу, также мое усердное почтение, хотя и всем вместе, однако особенно отцу Иоанникию, как более прочих мне известному. Простите. Имею честь пребыть навсегда готовый ко услугам многогрешный послушник, недостойный рясофорный монах

Михаил Чихачев.

Ваше Высокопреподобие

Достопочтеннейший Отец Архимандрит

Почтеннейшее письмо ваше, от 11-го генваря пущенное, получил я от пришедшего к нам из С. Петербурга мещанина Петра Иванова Коновалова, о котором вы изволите писать, что имеет намерение получить духовное образование и истинное понятие о монашестве. Вы изволили расположить его обратиться ко мне на сей предмет. Благодарю вас за таковое ваше меня предпочтение, из чего заключаю, что вы памятуете, не смею сказать наставление, но нелестное мое к вам усердие, когда находились в сожительстве со мною. Сознаю себя, что в преподавании наставлений, ведущих к совершенству, много недостаточен. Но ежели Петр Иванович с верою искать будет {стр. 541} пользы от моего скудоумия, не отрекаюсь предлагать ему учение Святых и Богоносных Отец наших, хотя сам скуден в слове и разуме, а паче в деле. Что, однако ж, не может ему воспрепятствовать принять семена слова Божия, яко пшеницу и из нечистых рук повергаемую, ежели земля сердца его будет добра, то и плод принесет благ, Божиим содействием. Он принят в нашей обители о. Строителем и уже облечен в приличную одежду, бывает и у меня; но не знаю совершенно — ощущает ли душевную пользу. Полагаю, он сам должен вам писать о своем устроении.