– Мы больше не можем удерживать боль.

По щеке прочертила свою одинокую мокрую дорожку единственная слезинка. Зиан, оторвавшись от поцелуя, изумленно глянул на меня.

Внутри с новой силой бесновалась боль, спрятанная духами глубоко внутрь меня. И злость. Ярость. Желание убить. Раздавить. Уничтожить. Этого эльфа, как две капли похожего на того, что я убила своими руками.

Но я бессильна. Вся та сила, что запечатана в моем теле, не может помочь.

Единственная слезинка, скатившаяся по моей щеке, вместила в себе всю эту бурю эмоций, пронесшихся в моей душе.

— Что эт…?

Зиан не успел задать вопрос. В комнату ворвалась разъяренная Тизарэль. Девушка увидела меня в объятиях эльфа. Небольшая заминка дала мне шанс вырваться из них и выбежать за дверь. Эльфийка же напротив — бросилась на Зиана, что-то крича на ходу.

Я кинулась бежать не в силах остудить ворох эмоций, от которых я была отгорожена все это время. От такой неразберихи я готова была потерять сознание. Что случилось? Будь я в своем уме, я бы не смогла убить Сэта. Даже если бы он меня по-настоящему предал, я простила бы. Но дело в том, что он не предавал. От осознания этого стало еще хуже.

Ну почему у меня все валится на глазах? Почему я делаю остальным больно? Когда же, наконец, я повзрослею?

Слезы текли уже непрекращающимся потоком, размывая коридор в моих глазах. Сзади послышались шаги, а впереди я заметила дверь, к счастью оказавшуюся открытой. Быстро нырнув тогда, я поняла, что не могу уловить назначения этой комнаты. Высокие потолки, колоны и абсолютно невиданное — небольшой фонтан в центре в виде сидящей на камне русалки. Но мой взгляд зацепился за другое — дверь в противоположной стороне странной комнаты. Могу на что угодно поспорить, дверь вела на балкон.

В голове проскочила одна мысль, и я ухватилась за нее, как за спасительный канат. Это решение сейчас, наверное, самое лучшее. Я быстрым шагом пересекала огромную комнату. Хоть бы никто не успел меня остановить. Тизарэль ревновала даже тогда, когда видела меня тупой куклой. Сейчас она должно быть окончательно разозлилась. То, что она так ворвалась к Зиану, оказалось очень кстати. Он не успеет меня остановить.

Пусть Зиан не знает, что я всего лишь хранитель, но что силы во мне достаточно, чтобы разнести объединенные войска светлых, темных эльфов и людей в придачу. Я не могу этого допустить. Рано или поздно они могут случайно наткнуться на воина. А моя смерть порушит все их планы. Может это и есть цель льерр-хранительниц — защитить силы, чтоб они не попали к таким вот предателям? Духи-стихии в моей голове молчали. Похоже, вернув мне чувства, они посчитали свой долг выполненным. Ну что ж. Я тоже согласна отдать свою жизнь. За тех, кого не уберегла. За тех, кто пострадал от моих необдуманных решений. За тех,… кого сама убила.

Я, наконец, оказалась на балконе. До земли довольно высоко. В другой ситуации я вряд ли бы обрадовалась тому, что могу спокойно разбиться, если выпаду за перила. Но не сейчас, когда это стало моей целью. Серое, затянувшееся тяжелыми тучами небо, плакало. Я плакала вместе с ним. Мне не было страшно. Холодная решимость поселилась рядом с рвущейся на волю болью и выжигающей душу яростью. Я не дам брату эльфа, которого я любила, воспользоваться силой, надежно спрятанной в моем теле.

Последний раз, глянув на небо, я улыбнулась. Все кончится. Сила, которая вырвется из моего мертвого тела, убийственной волной уничтожит все в ближайших верстах от этого проклятого замка.

Последний шаг перед полетом, который должен продлиться всего пару мгновений. Последний шаг, которым я хотела завершить жизнь наивной дочери советника, решившей, что ей все позволено. Последний шаг льерры-хранительницы — вместилища первородной силы.

Но этот шаг не был сделан. Детская рука, державшая мою ладонь, и серьезные фиалковые глаза маленькой эльфийки остановили меня перед этим шагом.

— Стой, хранительница, — сказал незнакомый голос устами Тинни.

— Воин? — неуверенно спросила я.

— Отдай, что должна. Я помогу, — голос все больше начинал быть похожим на голос Тинниэль, но все равно казался немного чуждым.

Она протянула ко мне свои руки, ладонями вниз. Я сделала так же, только ладонями вверх. Между ними начал зарождаться свет.

Фиалковые глаза смотрели в мои серебряные. Я продолжала плакать, чувствуя, как сила, взбудораженная от моих эмоций, рвалась к этому ребенка. Хотелось отвести взгляд, чтоб она не смогла прочитать в глубине моих глаз боль. От того, что я, пусть даже это сделала Вода, но в тот момент мне было абсолютно все равно, убила ее брата. Я убила всю ее семью.

Но наши взгляды все так же держали невидимую связь. Двери на балкон открылись, но мы не видели, кто зашел. Они не могли прикоснуться к нам, закрытым невидимым магическим щитом.

— Прости, — еле слышно прошептала я.

Ладони обвили похожие на змей лучи света, которые лились из моих ладоней, и входили в ладони эльфийки.

Сила перехватила со мной часть моей боли, моей ярости, желание разрушить здесь все по камушкам. Чтобы те, кто заставили меня убить Сэта, умерли.

— Прости, — выхватил из моих губ ветер.