— Честно говоря, я даже боюсь представить, что тут было, — сказал Атил.

— Это были не люди и не эльфы, и вообще я сомневаюсь, что это были представители разумной расы, — добавил Сенир.

— Нечисть? — предположила подруга.

— Ты думаешь, эльфы не справились бы с нечистью?

— Сенир, не нужно язвить. Я просто спросила. Я не знаю, что это могло бы быть, но оно слишком опасно.

— Я думаю, нам не нужно было отпускать эльфа одного в дом.

— Ему ничего не грозит, — тихо сказала я, а друзья уставились на меня. — Это, чем бы оно ни было, уже ушло.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. — Как ни странно, я была полностью уверена в своих словах. Даже больше, я не чувствовала опасности поблизости.

— Что будем делать? — поинтересовался Атил.

— Сохраним память этого места.

Ребята, не понимая, уставились на меня. Я опустилась на колени и положила руку на небольшой участок земли, не запачканной кровью. Закрыла глаза, а когда открыла, последняя серебряная капля упала на землю. Ничего не происходило. Я начала плести заклинание. Когда-то давно, сидя в библиотеке, я нашла это заклинание в старом пыльном фолианте. Оно как-то само отложилось в памяти, а сейчас перед глазами появился текст книги. Заклинание не надо было сопровождать словарным посылом. Только мыслью. Я просила землю сберечь на время память о том, что здесь произошло и потом показать эльфам, которые придут сюда разбираться в произошедшем. Под рукой я почувствовала тепло, значит, моя просьба будет выполнена. От слезинки, которая так и не впиталась в землю, начал излучаться свет. В разные стороны начали расходиться разные рисунки, которые светились белым. Я поднялась и вместе с друзьями начала наблюдать за тем, как всю землю начали покрывать рисунки. Я была уверенна, что они разойдутся дальше пределов города. Пару минут мы так и стояли, а потом свет побледнел и вскоре вовсе исчез.

— Все, больше мы ничего не сделаем, — устало сказала я. Друзья промолчали.

Из дома вышел Сэт.

— Никто не выжил, — глухо сказал он.

Сэтьен

Фортьера стала могилой для всех жителей. Еще въезжая в город я не хотел верить, что моя кузина и ее родители погибли. Я не мог принять этого. Люди держались, хотя тоже были поражены тем, с какой жестокостью было уничтожено все население города.

Я знал, что шансов выжить у тетки, ее мужа и кузины почти не было. Но не проверить не мог. Оставив людей на улице с лошадьми, я вошел в дом.

Когда я в прошлый раз был здесь, дверь открыла мне моя смеющаяся тетка. Как всегда цветущий молодой вид, искрящиеся радостью и нежностью глаза.

Воспоминания развеялись, и я увидел разломанный косяк и щепки на полу в холле. Что бы это ни было, оно ворвалось внезапно. Хаос, царивший здесь, свидетельствовал о том, что отец Тинниэль пытался защищаться и ставил защитные щиты. Судя по отголоскам магии, щиты от физического воздействия были невероятной силы. Он сделал все, что мог, ради спасения своей семьи.

Сколько себя помню, в этом доме всегда чувствовался уют, тепло семейных отношений. Особенно когда я был здесь в последний раз.

Была первая неделя летних праздников, которую мы, эльфы, предпочитаем проводить вместе. Королева Сирфисса, моя приемная мать, сама отправила меня к моей тетке, поскольку знала, что позже государственные дела полностью поглотят меня. Сирфисса заменила мне мать, окружила любовью и заботой, а взамен я должен был принять власть, а вместе с ней и ответственность за королевство.

Мы сидели за столом. Я, тетка, ее муж и Тинниэль. Веселые, непринужденные разговоры, приятная атмосфера. Я наслаждался той неделей. Малышка почти всегда была рядом со мной, я никогда не оставался один.

И вот сейчас я шел по такому знакомому и в то же время незнакомому дому. Не было смеха кузины, приятного голоса тети. Одиноко и грустно. Я пошел по коридору, ведущему в сад. По всему пол шел кровавый след. А ведь когда-то я играл здесь с кузиной.

— Сэт, пошли в сад. Я хочу поиграть в прятки, — звонким эхом всплыл в памяти голос Тинни.

— Беги первой, я за тобой.

– Тогда ты ищешь!

– Как скажешь, сестренка.

Маленькая эльфийка в красивом белом платье побежала в сад, напевая песенку про фей. Как только песня стихнет, придет время искать сестренку.

Не доходя до сада, я свернул на лестницу, ведущую на второй этаж. Дверь в комнату Тины держалась на одной петле и на честном слове, а сама комната была перевернута вверх дном, как будто здесь вертелись в безумном танце хищников какие-то животные. Хотя, может, так и было? А в памяти всплыла эта же комната, но все еще светлая, наполненная жизнью ее обитательницы.

Тинниэль сидела у меня на коленях и плакала. Плакала из-за маленького котенка, которого не смогла спасти.

— Я была у речки. А он такой белый и пушистый. Такой маленький, — рассказывала малышка, хлюпая носом, — сидел почему-то на камне прямо возле реки. А потом…, потом… он соскользнул. Сэт, ты же знаешь какое там течение. Вода понесла его,… а я стояла и смотрела.

– Тинни, не плачь. Ты бы не смогла его спасти. Разве что сама упала бы в реку.