— Смотри, никак к весне поворачивает, — заметил один из работников другому. — И потеплело.

— Ну да. Еще неделька — и Воротей загомонит, — отозвался тот.

— Славно-славно. Блинцы, танцы, красавицы, — замечтался первый и даже копать бросил — оперся на черенок лопаты, чтоб полюбоваться голубыми прогалинами в небе.

— Работай давай! — приятель метнул в него снег. — Как поработаешь, так и повеселишься!

— Ладно, ладно, не буянь, — засмеялся заснеженный и принялся штурмовать сугробы.

Один из солнечных лучей, тем временем, постучался в узкое длинное окошко старинной Двуглавой крепости. Там его будто бы услыхали и гостеприимно распахнули витражную ставню. Луч, не мешкая ни секунды, проник в залу и испуганно рассыпался на золотых солнечных зайчиков, отразившись от зеркального лезвия изящного дамского меча.

Нина засмеялась — солнечные блики волшебно заскакали по мрачным сводам фехтовального зала:

— Солнышко. Как хорошо.

— Повторите комбинацию, юная леди, — строго отозвался Ларик.

— Сейчас, — ответила девушка, еще раз полюбовалась на зайчиков и заскользила по залу, легко играя своим тонким клинком. — Налево, направо, выпад, уход, удар, поворот, — даже напевала вполголоса, и так ладно все выходило.

Ларик был удивлен — картина получалась замечательная. Те приемы, которые в свое время не давались ему, здоровому парню, легко протанцовывались этой хрупкой девочкой. Правда, скорости Нине явно не хватало — она все делала плавно, не торопясь, но в движениях была грация, точность, гибкость. И вот всего этого до сих пор не хватало Ларику. 'Наверно, дело в весе. Или сложении. Или еще в чем', - огорошено думал молодой человек.

— Может, попробуем друг против друга? — предложил он. — Одиночные ты уже выучила.

— Ой, нет! — Нина тут же сбилась, запнулась и спрятала руки с мечом за спину — так всегда делала, когда смущалась. — Страшно мне. Да и разве буду я когда взаправду воевать? Это дело мужское. Как подумаю, что порезать кого могу, так и сердце в пятки, — засмеялась. — Трусиха я, правда?

Ларик пожал плечами:

— Какая ж ты трусиха? Мужа раненого на себе от волков тащила…

Лицо Нины в один миг изменилось: пропали спокойствие и добродушие детское — озабоченной риской перечеркнула лоб вертикальная морщина:

— Тащила. Да не дотащила, — глухо сказала она и пошла к стойкам, вернула зеркальный меч на место, расстегнула пряжки на защитном кожаном жилете и пару раз глубоко вздохнула. — Устала я. И пить хочу…

Ларик в мыслях обругал себя болваном за то, что лишний раз напомнил девушке о покойном Илларе. Парень даже в словах это хотел выразить, и рот открыл, но все в одно мгновение изменил крик со двора — орал солдат из дозорной башни:

— Всадник! Всадник у ворот!

— Мелин! — в один голос воскликнули Ларик и Нина и кинулись из зала в коридор, оттуда — в холл и на крыльцо.

Тяжелые ворота поднялись, и на брусчатку двора неуверенно ступающая понурая лошадь ввезла такого же понурого человека. Он поднял рыжую голову, и все увидели, что это не Мелин.

— Тит! — с изумлением выдохнул Ларик. — Тит Лис! Ну, дела!

— Привет тебе, Ларик, — рыжий юноша вымученно улыбнулся и поднял руку. — Здравствуй, Нина, — кивнул девушке. — Привет вам всем! — это произнес уже громче и для тех, кто вышел во двор его встречать и выглянул в окна. — Я Тит из Илидола, и я привез вам вести из стольного города, — выдохнув эту длинную фразу, он покачнулся.

— Позволь, сниму тебя с твоего прекрасного скакуна, — спохватился Ларик и поддержал другу стремя, затем ухватил парня за пояс и осторожно стянул вниз, — и отведу в дом. Там отдохнешь, согреешься и поешь, как следует, а то от щек у тебя лишь одно воспоминание.

— Согласен, согласен, — закивал Тит.

Нина, до этого молчавшая, не выдержала:

— Ты что-нибудь слышал о Мелине?

— Ничего. Только то, что лорд Мелин убил своего брата Патрика и сбежал куда-то в Гош, к изменнику Гаю Гошу, и хочет воевать против своего отца за корону Лагаро! — неожиданно выпалил Тит. — Мало того, что он убийца принца крови, он еще и государственный изменник!

Нина ахнула, прикрыв ладонью рот, и даже присела — от неожиданности у нее дрогнуло под коленками. Затем повернулась к Ларику:

— А ты знал об этом?

— Не сейчас, не здесь, — пробормотал Ларик. — Сперва позаботимся о Тите. Он того заслужил.

Он закинул руку друга себе на плечо и повел его в дом, а девушка, все переваривая последние столичные новости (для нее — новости, и для нее — последние), еще задержалась во дворе. Холодный зимний ветер остужал ее голову, освежал мысли, но никак не помогал поверить в то, что слова Тита были правдой.